– Спасибо тебе! – обратился дедушка ко мне. – Я же говорил, что наша встреча не случайна. Я потерял их, – он тряхнул рукой, – много лет назад, уже даже и не вспомню когда. Элизабет никогда меня не корила за это, но сожалела о моей потере. Часы-то дорогие, она копила на них несколько лет. И как я мог не заметить их, можно сказать, у себя под носом?! Это все ты-ы-ы, – дед обнял меня и зарылся лицом в мое мохнатое плечо.
– Это моя плата за двойное спасение.
– Нам пора завтракать, – поднимая голову, уже бодро сказал он. – А то рискуем не успеть вернуть тебя до ухода Ричарда.
Спустившись на кухню, мистер Динкерманн вновь усадил меня в стул, стоящий на противоположном крае стола от его, достал из холодильника творог, вареное яйцо, взял булочку, налил в стакан молоко и поставил это все на свою сторону.
– Прости, приятель. На завтрак у меня продуктов только на одну порцию. В следующий раз обязательно куплю про запас, на случай, если снова придется тебя откуда-нибудь спасать.
Я был не в обиде. Со стороны вообще казалась глупой сама мысль: кормить мягкую игрушку, а он еще извинялся.
– Знаешь, с тобой мне как-то веселее… Наверно, куплю и я себе медведя! Точно такого! Вот прямо сегодня, как только откроются магазины, пойду и куплю. Все ж не одному век коротать.
Я улыбнулся такой милой и по-стариковски абсурдной идее. Правда, «точно такого» не получится, но с такой же внешностью – пожалуй. Конечно, живого человека игрушка не заменит, но с ней вполне можно побеседовать, опять же, кормить не надо, да и тень наконец отдохнет от вечного собеседника.
Наскоро поев, дедушка взял меня на руки, еще раз обнял и, прихватив с собой трость, покинул свое жилище. На крыльце соседнего дома он немного помялся, видно, борясь с желанием оставить меня себе, но честность и воспитание все же взяли верх, и его пальцы потянулись к звонку.
Дверь распахнулась почти сразу же. На пороге стояла Джессика.
– Мистер Динкерманн?
– Доброе утро, – ее взгляд упал на меня.
– Ричард!
Через мгновение раздался топот маленьких ножек, совсем как тогда, когда я впервые попал сюда.
– Мишка!
– Ты его снова потерял?
– Так получилось…
– Вот как? Опять? – дедушка поднял брови, ухмыляясь.
– Мне просто стало плохо на карусели, и мы с мамой ушли. А мишку забыли там.
– А-а-а! Ну, если плохо, то другое дело. Держи! И больше не теряй!
– Что надо сказать? – обратилась Джесс к сыну, берущему меня на руки.
– Спасибо, мистер Динкерманн!
– Пожалуйста, малыш! Береги его! Он очень хороший, – старик незаметно накрыл ладонью часы на запястье правой руки, которой опирался на трость.
На мои глаза навернулись слезы. Еще никогда в моей сознательной жизни никто не говорил мне таких теплых слов.
– Я знаю, – отозвался мальчик и поцеловал меня.
– Спасибо Вам за то, что нашли его. Ричард полночи проплакал. Даже пришлось звонить в парк. Но охранник сказал, что ничего не знает и посоветовал прийти сегодня. Я даже с работы отпросилась, хотела бежать сейчас на поиски.
– Я забрал его у контролера. Не переживайте, он был накормлен, напоен и оставлен на ночлег у меня. И мне весело, и ему не ночевать в парке.
– Еще раз спасибо! Может, я могу Вас чем-то отблагодарить?
– Ну, разве что сказать, где вы купили его? Я тоже такого хочу.
– Эммм… – скрыть удивление маме Ричарда не удалось. – Его покупал Билл, вроде в детском магазине в центре города. Ох, мистер Динкерманн, муж уже уехал на работу. Давайте я узнаю у него, и потом скажу Вам, хорошо?
– Хорошо.
– Вы меня извините, не приглашаю. Мне надо… – она указала пальцем себе за спину.
– Да, конечно! Работа – дело такое. Опаздывать нельзя. Хорошего дня, Джессика!
– И Вам, мистер Динкерманн, всего доброго! Заходите как-нибудь в гости.
– Непременно, – с этими словами он повернулся и зашагал по дорожке в сторону парка. Может, на утреннюю прогулку, а быть может, спасать других плюшевых медведей.
Я улыбнулся:
– Спасибо Вам за все, мистер Динкерманн!
* * *
Счастливый, Ричард потащил меня наверх, к себе в комнату, обняв за горло.
– Да, малыш, я тоже скучал, – сдавленно сказал я. – О, и все ступени до сих пор на месте!
Вбежав со мной в детскую, мальчик еще раз посмотрел на меня, обнял, утыкаясь носом в щеку и сказал:
– Мишка… Я так скучал! Я боялся, что ты не найдешься. Но мама сказала, что пойдет сегодня в парк, спросит у дяди: где ты. А теперь мама в парк не пойдет, она пойдет на работу, – он высоко подкинул меня в воздух. Поймал, правда, криво, но спасибо, что вообще решил ловить. – Ладно, мишка, мне пора в садик. Вечером поиграем.
– Всенепременно! – произнес я, не разделяя его энтузиазма.
Как только Ричард ушел, я понял, что мои друзья до сих пор молчат. Липкий холодок тревоги пробежал вдоль позвоночника, заставив нервно сглотнуть. Я огляделся. Все игрушки были на месте, кроме двух.
– Лия? Джон?
– Том? – голос донесся откуда-то снизу-сбоку, как будто говорили через слой ваты. – Это ты?
– Вы знаете еще говорящих медведей по имени Том?
– Ну да, это он, – подытожил солдат.
