Только сейчас я увидел на другом конце кровати под пледом бугорок, по размерам напоминающий зайку. Судя по голосу солдата, тот вообще говорил из-под подушки. Через секунду я услышал, как кто-то на той стороне шумно вдохнул, а после выдал на одном дыхании:
– Уедрит твайу чьерриз карамислоу, Том! (Прим.авт. «Едрить твою через коромысло»). Где тебя черти носили? Я тут чуть с ума не сошла! – зайка запнулась и прикусила язык.
– Ч-ч-что-о-о-о ты сказала? – за попыткой вникнуть в этот набор букв я даже пропустил мимо ушей ее последние слова.
– Она сказала, что переживала, – включил переводчика с «женского» на «мужской» Джон.
– Да это я и так понял. Нет, что ты сначала сказала?
– Уедрит твайу чьерриз карамислоу.
– Что это такое? Откуда? Ты как вообще язык не сломала? – заходясь диким хохотом, еле успел сказать я.
– Ой, все!
– Нет-нет-нет-нет-нет! Повтори-ка это еще раз! Ну, пожалуйста!
– Меня научил этому один русский парень. Сказал, что это одно из самых страшных ругательств в мире, придуманное в России. И что говорить его можно только когда испытываешь сильные эмоции или очень злишься. А я злюсь!
– Да, звучит правда страшно. Интересно, что оно значит?
– Точно не знаю. Я пыталась найти в гугле, но не смогла написать.
– Научи меня, а?
– Не буду!
– Ну, что тебе стоит?!
– И я хочу выучить эту русскую страшилку, – добавил солдатик.
– Да ну вас! Дорогу вы знаете.
– Ну, Лия! Хорош ломаться! Нам все равно заняться нечем.
– Ладно. Но только потом ты расскажешь, где был и что делал?
– По рукам.
Девочка тяжело вздохнула и выдала:
– Уедрит твайу чьерриз карамислоу.
– Погоди. Не так же быстро.
– ОК, уедрит…
– Уе… уеди… уедирит… Блин! Ты как это выучила вообще?! Уедир…
– …Уедирить! – едва не завязав свой язык в узел, сделал последнюю попытку Джон.
– Уедрит, – чувствуя свое превосходство, повторила Лия.
– Уед… Уедрит! О, уедрит!
– Уедрит, – повторил Джон торжествующе.
– Ладно. Дальше твайу.
– Твайу.
– Твайу.
– Хорошо. Чьерриз.
– Чиииз…
– Ери…
– Не-а, чье-рриз.
– Чье… Чьерроуз. Тьфу ты!
– Чьерриз, – Джон оказался способнее меня.
– Ты долго это учила?
– Я не помню, я была пьяна. А когда проснулась утром, помнила и всю фразу, и то, что рассказывал мне про нее Игор.
– Да у него даже имя страшное! Как они вообще там, в России живут?!
Лия расхохоталась, да так заразительно, что мы с солдатом не смогли устоять и присоединились к ней. Отсмеявшись и борясь с желанием вытереть слезы, выступившие от смеха, я попросил Лию сказать нам последнее слово. Если бы я только знал, что мой бортовой компьютер даст сбой и задымится…
– …Карамислоу, – повторила зайка уже раз десятый.
– Кирамислу…
– Каримаслоу…
– Скажи по слогам!
– Ка-ра-мис-лоу.
– Ка-ра-рис-лоум…
– Ка-ла-рис-лоу…
Девочка хохотала так, что в моих ушах начало звенеть:
– Лиетта Уильямс! Пожалуйста, для тупых…
– Ка-ра-мис-лоу.
– Ка-ра-мис-лоу.
– Ка-ма… Ка-ми-рис… – Джон выругался. – Ка-ра-мис-лоу! Карамислоу!
– Ну вот. Осталось только собрать все в кучу.
Я уверен, Джон мысленно сделал то же, что и я, а именно схватился за голову и взвыл. Но делать нечего. Сами напросились. Не сдаваться же теперь на глазах у нашей стервочки, предоставляя ей шанс считать себя умнее нас.
– Уедрит твайу чьерриз карамислоу.
– Уедирт чьерриз… Нет. Уедрит твайу чьерриз камарислоу.
– Карамислоу.
– Да, карамислоу. Уедрит твайу чьерриз карамислоу! Я сделал это! Джон?
– У меня сломался язык. И вообще я сегодня рыбка и не могу говорить. – Мы одновременно прыснули. Кто бы мог подумать, что разучивать новые слова может быть так смешно. А ведь учили на самом деле страшное ругательство! Его русские, наверно, применяют в какой-нибудь драке, или когда угрожают кому-то. Эх, узнать бы!
– Ну, Джо-о-он, – жалобно протянула Лия. Давай! Уед…
– Я воспитанный человек. Мне такое знать вообще не положено. Спасибо, конечно, но я пас.
– Ну, ты и зануда, – попыталась поддразнить его зайка.
– Ага, знаю, – мне показалось по звуку, или он ей правда язык показал?
– Ладно. Сиди голодный. Том? Твоя очередь. Рассказывай.
– А что рассказывать? Катались на каруселях, меня там забыли. Когда закрывался парк, подошел наш сосед, мистер Динкерманн. Да-да, тот, что поднял меня из лужи в прошлый раз. Он забрал меня домой, где я и переночевал, пару часов насладившись свободой в свете луны.
– Значит, тебе удалось все-таки? – поинтересовался солдат.
– О, да! Незабываемые ощущения!
– Мог бы и предупредить, – фыркнула зайка. – Мы тут, между прочим, собирались идти на твои поиски.
– Не «мы», а ты, – поправил ее Джон.
– Да как я мог предупредить-то? Почтового голубя отправить что ли?
– И правда, дорогуша, как он должен был это сделать?
– Захотел бы, нашел способ! Ричард, бедняжка, рыдал весь вечер. Джесс пришлось обзвонить четыре человека, прежде, чем ей дали номер охранника, но тот тоже оказался не в курсе где ты. Знаешь, как мы испугались? Мы хотели сами идти за тобой в парк, уж нам-то забор не помеха.
– Не «мы», а ты, – снова вставил Джон.
