— Ы? — Оля подавилась десятком вопросов, которые, толкаясь, застряли у нее в горле. И самый главный: почему рядом с вожаком Жех, а не его законный наездник. Ответ на вопрос, почему Жех обнимался со Свапом, нашелся быстро: эти двое всегда уважали друг друга, хоть и скандалы между ними бывали. Точнее, скандалил Жех, а Свап принимал его право на гнев. Потом эти двое всегда договаривались к обоюдному удовольствию, несмотря на то, что магии в землянине ни капельки, ни грамулечки, ни пол микрончика. А потому что два альфы. У одного шипастая стая, у второго хутор под опекой. Вопрос, почему боевой зверь позволяет такую вопиющую фамильярность, тоже отпал быстро. Достаточно вспомнить, что нгурулы — сильные эмпаты, а у Свапа этим летом практика была ого-го. Почуял опытный вожак, что двуногий коллега нуждается в поддержке. Кто поймет, как не он? Без слов. Оля т старину Семёныча тоже понимала: суть не в том, что день был тяжелый и крайне неприятный, а в том, что как бы старый партиец ни был крут среди хуторян, сегодня защитить своих подруг он был не в силах. Каково подобное осознавать сильному и умному мужчине?
А вот где задержался Шенол, стало не на шутку интересно. Так интересно и тревожно, что еле удержалась от эмпатического поиска, дабы не уподобляться клуше. Но оглядеться себе позволила и не прогадала: Раим и Эльзис тихо беседовали у входа в вольер Свапа. Величество номер раз соблюдал наездничий этикет — не входил в вольер к чужому зверю.
Улучить момент и переговорить с сюзереном тет-а-тет Раим смог только в виварии. Виварий — территория наездников, здесь все было проще. В том числе и неприятные вопросы королю задавать.
— Зачем понадобилось убивать Дурста, Эль?
Величество устало пожал плечами.
— Так получилось. Он на твоих землян кинулся.
— Что???
— Да я сам едва понял. Аппата его спровоцировала.
— Серафима? Не Ольга?
— Не Ольга. Ольга твоя, как я понял, его опередила на секунду, ударила первой. Эмпатией. А Серафима добавила ногой по уху.
— По уху? — недоверчиво уточнил Шенол и сам себе кивнул. Сима могла. У этой дамы очень интересные навыки, хоть к тренировкам ее привлекай.
— Именно что по уху. Я немного у Жеха в голове пошарил, пока сюда шли. Амулеты ты делал? — вопрос был не в тему, но Раим вежливо кивнул. — Отлично получилось. Еле пробился, — Эльзис помолчал, собираясь с мыслями. Этот эпизод уже в прошлом, и говорить о нем — только время терять, но Шенолу лучше знать подробности. — Оказывается, твои земляне готовились к нападению, когда тебя не будет рядом, и целую тактику разработали. Даже несколько раз потренировались. С Дурстом у них что-то пошло не так. Жех свою часть не отработал, Серафима вступила раньше. Поэтому капитан от удара налетел на меня…
Дальнейшее Раиму объяснять было не надо — он сам приложил руку к тренировкам братьев.
— А если бы Жех сработал?
— Дурст остался бы без щитов, хоть на секунду, но остался бы.
— Нож, как у Павла? — уточнил Раим, проигрывая в уме рисунок боя. — Прибью паразита!
— Оставь парня в покое. Он как смог, сделал то, что должен был сделать ты, — ответом на задранную бровь Шенола была кривая ухмылка. — Он предположил, что твои земляне могут оказаться в неприятных обстоятельствах одни против мага, и подготовил их, как сумел. Ольга, увы, не боец, сам знаешь. Мартун сделал все правильно. Оставим это. Ты запомнил гвардейцев, с которыми сейчас работал?
— Хочешь поковыряться в их мозгах?
Эльзис сглотнул, предчувствуя противную работу.
— И прошу тебя помочь.
Раим ответил вздохом и встал так, чтоб видеть своих иномирных подопечных.
— Хорошо. Охраняемые комнаты для них найдешь?
Дела вокруг близнецов закручивались очень уж тревожные. Как ни бесился Шенол в глубине души, а понимал: он уже по уши в борьбе за власть. Не только он лично лавэ Раим Шенол — ближник королей, а весь Восточный корпус. Даже Серафима и Жех зацепом. И раз уж не отвертеться, то следовало знать расклады. К сожалению, четкой картины у Эльзиса не было. Нужно было дождаться хотя бы первичных результатов дознания, дождаться возвращения Эрика, а потом садиться и думать.
— Я бы сейчас не отказался от твоих советов, старый друг.
Рэм всмотрелся в лицо воспитанника и понял: нет, не померещились ему едва уловимые заискивающие интонации. Похоже, что младший друг и воспитанник приближался к своему пределу. Долг и давняя привязанность требовали — останься, подставь плечо, прикрой спину.
