— Тыря, со мной, — позвала землянка тихонько, но акустическая магия арены донесла ее шепот до самых удаленных трибун со зрителями. Пришлось Ольге давать себе мысленный пинок: не вздыхать, не сопеть, не чертыхаться, не отдуваться. А еще держать спинку и доброжелательный покерфейс. Пока собирались и метались по поместью в стиле злющей комариной тучки, продумать собственные манеры было некогда. Дополнительную суету навели внезапно возвратившиеся наездники. Ох, как пригодилась заказанная снедь! За торопливой едой штатские даже не расспросили вояк, как те ночь провели: так были озабочены предстоящим действом. Да и хмурые лица ребят не располагали к общению. Шенол что-то доложил Эльзису под заглушкой, и тот вроде как чуть расслабился. Не посмурнел — и ладушки. Ольге дополнительная инфа сейчас ни к чему. У неё своя задача, и, кажется, поддержку своего Корпуса она всё-таки получит. А что парни без настроения, так работа такая. Неприятная. Корпус наездников изначально создавался как репрессивный орган. Правда, Ольга Петровна планировала приложить некоторые усилия, чтобы это изменить. И шанс начать подрыв устоев выпал ей прямо сейчас. Пора расширить угол обзора на предопределенную предками стезю наездничества. Золотая шельма ей в помощь, да русский «авось».
И госпожа наездница решительно вложила пальцы в ладонь сюзерена.
— Тыря, поклон его величеству. Поклон публике. Направо. Налево.
Тыря припадала на передние лапы в заданном направлении и старательно отклячивала шипастую попенцию. С вилянием хвостом, впрочем, усердствовала умеренно — чувствовала настрой дорогой подруги.
Величество ободряюще улыбнулся, сделал второй рукой почти шутливый жест, дескать, извольте видеть, драгоценная публика, и провозгласил:
— Ольга Вадуд-Керон, единственная, надеюсь, что пока единственная леди-наездник. — Изумление публики прошелестело горклой ноябрьской листвой. Это был очень прозрачный и пугающий намёк — грядут перемены. — Аррата Ольга, — продолжал венценосный оратор, — не просто введена в королевский род. За заслуги перед троном, нами, братьями Керон и всем Нрекдолом, ей даровано право образовать свой клан.
Эльзис не педалировал иномирное происхождение фаворитки: умные помнят, а глупые среди элиты — редкость. Есть, пардон, были не в меру наглые, позволившие себе забыть, кто в стае альфа. Впрочем, элите сейчас будет не до иномирной выскочки. Освободилось целых пять ступеней в иерархии Нрекдола. Не зевай, голубая кровь! А какие невиданные перспективы для молодых и амбициозных из захудалых родов! Впрочем, таких на этих трибунах не водится. Хочет государюшка, чтобы выскочке похлопали? Похлопают. Лишь бы оба коронованных обормота не гневались пока…
Ольга прекрасно улавливала все эти настроения публики. Не в полную мощь, разумеется, а так… как белый шум. Хотелось бы совсем отключить сенсоры, да нельзя: обстановку мал-мало, а контролировать надо. И хорошо, что не отключила, потому что подавленное настроение внезапно пошло в хор-роший такой плюс. Господа аристо желают ее облагодетельствовать своим милостивым вниманием? Ну-ну. Плевать на ваши милости, господа хорошие. Перед вами стоит другая задача. И вы её выполните, сами о том не подозревая. Быть вам сарафанным радио! А больше от вас ничего и не требуется. Остальное мы, как всегда, сами… Под сердцем ворохнулась благодарность к Семёнычу. Вот умеет старый мудрый партиец акценты расставлять. Теперь земляне не концерт перед аристо дают, а вроде как заряжают информационную бомбу.
Эльзис еще раз ободряюще сжал прохладные пальцы и картинно исчез. Только разрыв подпространства тихонько чпокнул. Пора работать.
— Позвольте еще раз выказать вам свое почтение, уважаемая публика! — Ольга постаралась придать голосу доброжелательные интонации равной к равным. А куда деваться после такой-то презентации? — Несмотря на золотой дождь милостей, который на меня излился, я, Ольга Вадуд, была и остаюсь наездником.
Публика зароптала: кто-то раздражался, что иномирянка в аристократы пролезла, а кто-то бесился, что женщина теперь в наездниках. Самые сметливые дотумкали, что пожевать и выплюнуть новоявленную аррату не выйдет именно потому, что она — обласканный короной наездник. Во как их над землёй нынче приподняли, наездников этих! А нахальная наездница тряхнула клином волос цвета стали и продолжала:
— Его величество пообещал вам развлечение с участием вот этой очаровательной барышни. Милаха, правда? — Тыря чётко уловила, что её нахваливают, и совершенно по-кошачьи — не прошло даром общение с предательницей Муськой — горделиво уселась и обвила себя хвостом.
Эта прикольная фишка в репертуаре любимой собаконьки и для самой дорогой подруги была новостью. Тем более, что хвост казался подлиннее привычного. Опять частичная трансформация? Так, с этим потом: нельзя делать паузы в речи.
— Развлечение будет обязательно. Но для начала мы с Тырей немножко расскажем вам о нгурулах. Расскажем и покажем такое, что никто и никогда не видел, кроме посвящённых в дела Корпуса.
