Дамы на два голоса пытались растолковать возмущённому дядюшке, что домашние прозвища — это нормально, даже хорошо! Это по-семейному! Что Умка это такой мультяшный белый медвежонок. Очень милый, добрый и ласковый. Из всех объяснений Эльзис понял только слово «белый». Конечно, беленький. А каким же малышу еще быть, если и папа, и мама — яркие блондины? Девчата даже пытались показывать ему образы этого самого мультика, кто как помнил. Величество не проникся — рисованные звери на него впечатления не произвели. Сопоставимых по размеру и опасности аналогов из местной фауны землянки не знали. Пропагандистская аналогия, сначала маленький и милый, потом большой и опасный, не удалась. Король был недоволен — невместно наследнику с кличкой расти! На это рассердилась Серафима — так зыркнула, что стало понятно: к её ребенку лучше не лезть! И в её семью тоже.
Эльзис невольно поглядывал в сторону Тыри и Михаля. Вроде обычное дело, родители абсолютно спокойны. А всё равно тревожно.
— Не переживайте, ваше величество, — сжалилась над ним Ольга, — У Тырюси большой опыт общения с детками. На хуторе их с десяток бегает, и ни одного их них она ни разу не поцарапала, даже случайно. И не придавила, как вы боитесь. Для неё Михаль — щенок, младший член стаи, и она считает своим долгом его опекать. Если не верите мне, спросите своего Куруса.
Оля нежно улыбнулась, вспомнив, как скакала и верещала Тырюха, когда ей показали маленький сопящий комочек. Сообразила же крупногабаритная шмакодявка, что теперь она не самая младшая. Лишнее доказательство, что нгурулы в какой-то степени разумны. И чем больше они общаются с разными людьми, тем больше развивается их интеллект.
Спрашивать Куруса Эльзис ни о чем не стал, но к шипастому другу присмотрелся и прислушался. Заглавный альфа Нрекдола блаженствовал. Лёжа. В вивариях звери крайне редко укладывались на каменный пол, а здесь на толстых циновках лежали все. И с удовольствием. Оля не забыла, как маленькая ещё Тыря воровала себе подстилки, и догадалась устроить «лежбище» для всех. Почему именно в гостиной, Эльзис так и не понял. Раим пытался растолковать, что всё просто: звери — природные эмпаты, им будет приятно побыть в атмосфере дружелюбия и расслабона. Раз уж случилось такое неимоверное везение и подобралась компания людей истинно приятных друг другу, так отчего не поделиться этой приятностью с четвероногими друзьями? Тем более, что теперь у них есть Аркадий и его гитара. А нгурулы очень любят, когда поют. Не пойдёт же Аркаша музицировать в виварий?
Аркаша и музицировал. Да не просто в кресле у камина, а на «лежбище», привалившись спиной к одному из наф-нуфиков. «Пиратская» жилетка из толстой кожи вполне защищала от шипов. В данный момент Аркадий не пел. Просто наигрывал что-то ритмичное и незатейливое. Эльзису было всё равно, а земляне улыбались. Они-то отчетливо слышали родное и незабвенное «какой чудесный день, какой чудесный пень, какой чудесный я…». Нгурулам нравилось, а Михаль так азартно дрыгал в такт ножками, что сполз с крутого Тыриного бока, но не расстроился. Оч-чень самодостаточный ребёнок. В маму. Вставать на ножки, хватаясь за приятный надёжный мех, он уже наловчился. А с такой опорой, да под музыку, как не попытаться притопнуть разок другой.
Безымянные нгурулы тоже были здесь, и этого Эльзис категорически не понимал. Зверь должен быть либо при наезднике, либо бегать в предгорьях в стае таких же ничейных неудачников. Так было всегда! А наф-нуфики, может, к сожалению, может, к счастью, так и не обрели своих наездников. Зато обрели своё место в стае и были востребованы едва ли не хлеще своих более статусных собратьев. Не даром, ох, не даром Ольга и Пашка воспитывали их вместе с Тырей. Сначала для компании малявке, а потом вполне целенаправленно. О незабываемом выступлении землянки в красном по Нрекдолу до сих пор ходили разговоры. Те соревнования королевство запомнило надолго.
Работать с Симой «ребятишки» привыкли и любили. У Серафимы дар латентный, но зверики — эмпаты: улавливать направленную на них симпатию и похвалу могли легко да с удовольствием. А когда у двуногой подруги началась жизнь на два города, пришло время не только зрелищных трюков. Под руководством Прана и Свапа все трое освоили путь в столицу и обратно, чем развязали руки Эрику, да и всему корпусу. Серафима, да и Жех Семёныч с Аркадием, стали вполне независимыми мобильными единицами с собственными средствами передвижения. И когда архитектор приступил к строительству, то все трое шипастиков впахивали без продыху, да ещё не успевали. И были счастливы.
