Ольга из периода спасения хутора наверняка уступила бы, но эта Ольга слишком хорошо осознавала свою ответственность за людей, которые приняли ее в «свои». Если она позволит унижать себя, хотя ей, по большому счету, плевать, то Семёныча и Серафиму не примут, их просто размажут, и Пашка с пацанами ринется в неравный бой. А там и Раим за подчиненных впишется. Тем более, что между ним и коллегой Метóком явно произошел конфликт. Иначе бы Рэм сейчас со всем почтением стоял бы рядом с учителем, а не наблюдал переговоры младшего состава со стороны. Ольга вздохнула, принимая неприятное решение. Набралась мужества — знала, что будет неприятно, и чуть ослабила фильтры. Горло тут же перехватило от фронтальной атаки из презрения, брезгливости и желания прихлопнуть противную престарелую тетку. И это только процентов десять от шквала эмоций, которыми в нее долбили эти элитные аристо.
С женщинами они не воюют, ага-ага. Зря вы так, деточки.
Скрутить полученные эмоции в обойму векторов, добавить своей обиды и готовности рвать глотки, крушить черепа за каждое поганое слово, неважно кому сказанное было делом пары волевых усилий. И пустить этот заряд по надменным рожам, как очередь из пулемета. Одной «пули» на особь достаточно. Прицельно и последовательно. Главное — не увлечься и не передержать. Передоз чреват, случались эксцессы. Ольга давно осознала, каким страшным оружием обладает, но не вполне владеет.
Как-то, будучи в городе по делам, решили они с Симой и Юрной перекусить в хорошем ресторане. Метрдотель попался с принципами и попытался Симу не впустить, безошибочно определив среди трех очень хорошо одетых женщин «не магичку» и «не барыню». Оля тогда устала и переживала об оставленной на хуторе щеночке. Ну и психанула. Хорошо, что молча, а то пришлось бы оплачивать халдею целителя. Деньги, благодаря мясным доходам с хутора, были, но не столько, чтобы благотворительностью заниматься.
В ресторане они тогда пообедали, но скорее из принципа, чем в удовольствие. Юрна, светлая душа, так и не поняла подоплеку произошедшего. Просто удивилась неприятно. Вот метрдотель, цветущего вида крепышок, заступает дорогу Серафиме, говорит гадость, хватает за руку. А вот кулем валится ей под ноги, пугая бледностью и синюшными губами — все признаки сердечного приступа. Ольга тогда была как не в себе. Крикнула охраннику:
— Человеку плохо, — и уверенно двинулась в зал.
Сбить спесь со слабенького мага — это одно. С наездниками было сложнее. Они неплохие маги и все как один в щитах. Хотя по экспериментам с Раимом Ольга знала, что от её эмпатического удара может уберечь либо непроницаемая наглухо защита, либо защита специально настроенная. Обычная гасит воздействие лишь частично. Именно этим Рэм объяснял неотвратимость магии «королевского гнева», главного жупела мира Нрекдол. Проницаемость эмпатии, помноженная на колоссальную мощь близнецов — основа королевской власти. А мощь была такой, что братишки легко крыли по площадям.
Это вдохновило Ольгу на обуздание дара. Надоело быть беззащитной и зависимой от опеки мужчин. Благо тренированное воображение опытного конструктора-дизайнера помогало визуализировать процесс в деталях. А Рэм был учебным пособием. Правда, гневаться на него было невозможно, потому в атакующий вектор вкладывались нежность и сексуальный призыв. Тогда-то и выяснилось, что безупречно честный Рэм Хитрованович умеет шельмовать, играя в поддавки. Но и такая практика шла на пользу.
Оля подставила под горячие струи спину, начавшую подмерзать, и ее мысли вернулись к краткой схватке со столичными. До сих пор не было уверенности, что поступила правильно, но больно уж припекло.
Вспоминать, как тогда примолкли аристо, сглатывая внезапную дурноту, было приятно. Аппетита у них точно поубавилось, холеные личики резко сбеднули, а из эмоционального фона исчезло злое предвкушение удовольствия. Только ради этого стоило подпортить столичным кураж, а то уж больно настырно они набивались на застолье.
Жаль только Метóку не досталось мозгопрочищательно и совесть стимулирующего. Кто, как не он, должен был с самого начала пресечь словесные испражнения своих подчиненных?
Нападение на наездников? А пусть докажут. Раим смог бы, потому что в разы сильнее и знает ее магический почерк. Он и смог.
— Довольно, — раздался из-за спин ребят негромкий, но очень властный голос Шенола. — Туэ Вадуд — такой же наездник, как и вы. А может быть и получше!
— Туэ не может быть нам ровней! — Раздалось из шеренги столичных. Она даже не маг, раз туэ!
— Туэ, господа,потому что, Ольга управляет всей, подчёркиваю — всей, крепостью Восточного корпуса. Но она наездник и маг. Не заблуждайтесь и не обманывайте себя. Боеспособность ее щены вы видели. Вам ли не знать, что запечатление с не магом невозможно…
Ольга не сразу поняла, в чем затык со званием туэ. Потом вспомнила. Шеф же лично объяснял, когда вынудил ее принять обязанности кастеляна, что туэ — это самый высокий титул, на который может рассчитывать не маг на службе короне. Вот же засада!
