А командир вообще красава. Коста хоть и обоерукий маг, но так не сумел бы, чтоб одного противника магией, а второго честным железом.
Коста и сам знал, что фехтовальщик он слабый. Свести поединок к кулачному бою, как Павел? Нет, Коста к таким поединкам еще не готов, чего они там натренировали за полгодика? Малость растяжку наработали.
Остается магия.
Появился противник. Взрослый. Уже заматеревший. С наглой глумливой улыбочкой. Ишь, как рисуется перед публикой, кудрями потряхивает. Согласно досье, человечек имеет репутацию удачливого бретера. Однодарный или второй талант не известен. Скорее всего, первое, значит, следует ждать натиска с клинком.
— Давай, Костик! — равномерный гул публики перекрыл звонкий вопль Серафимы: — Разделай его под фрукса!
Коста оскалился не хуже своего зверя. Сима, как всегда, дала дельный совет…
Тилар переступил с ноги на ногу — почуял агрессию соперника. Вот тут было самое тонкое место: Тилар не имел боевой ипостаси. Коста слишком его любил, чтобы уродовать. Значит, поединок нужно сводить к личной схватке и делать все очень быстро, даже быстрее, чем Пашка. Это такой великий мечник, как командир, может себе позволить потянуть время в угоду публике. А у Косты, судя по самоуверенности столичного, будет только один удар.
Под фрукса, говорите? Нет, убивать не стоит. Слишком свежо в памяти безумие осиротевшего Раша.
Когда из королевской ложи прозвучала команда «к бою», Коста был готов.
Столичный раскланялся перед публикой и картинно вынул палаш. На острую железку было наверчено столько магии, что казалось, у клинка есть призрачный двойник… Про холодняк угадали, а вот позволить навязать себе ближний бой никак нельзя. Для начала стоит проверить щиты на прочность, ну и с толку сбить хлыщугу, если получится. Коста шевельнул кистями опущенных рук, и по рядам публики прокатилось глухое разочарование — всего лишь водяная плеть!
А Коста был доволен. Этот прием ему подсказал Жех, когда наблюдал тренировку парней на пробивание щитов. Защиту соперника Коста порой не видел, не справлялся с контролем магии на обеих руках и с магическим зрением одновременно. Вот мудрый Семеныч и присоветовал, чтобы Паху подразнить: сначала бросить в щиты водяной взвесью и сразу пылью. Метод неожиданно себя оправдал. Пыль, осевшая на плотной россыпи водяных капель обрисовала Пашкин защитный контур. Госпожа Серафима тогла хохотала над насупленным Пашкой и говорила, что он похож на столовский шницель в панировке. Такой же серый. Коста потом выпытал, что значит эта загадочная фраза, да так и не понял, почему Пашка счел ее насмешкой. Зато прием получил распространение и стал называться «сделать шницель». Для любого нрекдольца эта фразочка звучала очень солидно, почти по-научному.
Шницель из столичного получился очень информативный.
Публика недовольно гудела, наблюдая, как представитель Восточного отступает под натиском соперника, уклоняясь, отскакивая, а пару раз уходя кувырком от удара, который со стороны выглядел роковым. Один плюс — все происходило так стремительно, что оба нгурула стояли как вкопанные. Наездникам просто некогда было отдать приказ на атаку, если бы даже возникло такое желание. Водяная плеть исправно плясала по защите столичного и невероятно того злила. Публике сие было неведомо, а Коста знал. Как знал и причину — защита слабела, потому что источник ее был артефактного происхождения, и артефакт разряжался, сдерживая секущие удары уже двух водяных плетей. Теперь все поняли, что Коста — амбидекстр. Редчайшая способность среди магов.
Особенно активно защита увлекшегося атакой противника истончалась в районе ног. А нечего так широко шагать, и руками так энергично не надо… Для Косты все происходило невероятно медленно, он ждал свой момент. Когда гибкие плети превратились в лезвия, не то что публика, Коста сам не заметил. Соперник припал на одно колено, разбрызгивая кровь по песку. Кто бы устоял, если ахиллово сухожилие утратило целостность?
То, что лезвие вскроет сапог от защитного костюма, Коста не сомневался. Проверено, и не раз. На то, что поддастся защитный кокон, Коста только надеялся. Потому и рубанул по выставленной в фехтовальном выпаде ноге. Прямо в кувырке рубанул. Только кувыркнулся не в сторону и назад, а в сторону и вперед, и успел нанести косой секущий удар. Это было нетрудно. Тяжелее угадать короткий миг, когда защита в районе ног ослабнет из-за чрезмерного растяжения на широком шаге.
Стоя на одном колене Коста, пристально наблюдал за противником. Стоял в такой же позе столичный, опираясь на воткнутый в песок палаш и пытаясь встать.
