«Ментальная форточка» все еще была открыта, и королёныш наконец для себя сформулировал: госпоже Вадуд никогда не стать менталистом в утилитарном смысле. Она — ЭМПАТ. Весь ее немалый магический ресурс ушел в это свойство. Через «форточку» до него донеслось эхо эмоций Ууны и монументальная закрытость Шенола. Пожалуй, впервые Эльзис понял, насколько старший друг тяготился светскими обязанностями. Уступал давлению его и брата, поддавался истерикам вздорной арраты Анахель, но тяготился и ни разу не был благодарен за заботу. Он почти ненавидел. Почти. Терпел. Иногда из последних сил. Не ради верности трону, а чтобы клятва верности не убила. Они с братом, а чаще именно он, Эльзис, испытывал эту верность на излом. И вот возникает эта землянка. Спокойная, расчетливая, непривычно умная. Нет, не так. Женщина, которая считает УМ главным своим достоинством! Которая считает УМ вторым главным достоинством любого человека. Не происхождение, не уровень магии, а ум! Это во-вторых. А в первых — порядочность. Мимо патологической порядочности Шенола она пройти никак не могла.
Устоять перед представившейся возможностью? Нет, этого Эльзис никак не мог. Ментальные щупы проникали в «форточку» все дальше и глубже. И то, что там нащупывалось, вызывало у него дикую зависть.
Ольга действительно хотела Раима. Просто Раима. Не единственного в Нрекдоле четырехдарного мага. Не самого знатного аристократа. Не друга, наставника и ближника обоих королей. А просто Раима. Немолодого уже мужчину. Мужчину, которого обожает его зверь. Мужчину, которому доверяет маленькая нгурула. Мужчину, которого принимает как старшего, почти отца юный Павел и уважает многоопытный Жех. Ольга хотела, что бы Рэм был счастлив. С ней или без нее — неважно. Она будет счастлива этим счастьем.
Такой грани женского характера Эльзис не встречал ни разу. Даже их мать после десятилетий брака была по отношению к их отцу, королю, настроена куда более потребительски, хотя этот союз был вполне комфортным для обоих. А потому величество номер раз не мог удержаться от вопроса.
— А если Шенол выберет Ууну?
Шаг. Подшаг. Подать ручку партнеру. Прокрутка на одной ножке. Замерли глаза в глаза.
— Не выберет, — уверенно отчеканила Ольга. — Она скучная и слишком похожа на его мать. Никогда не выберет! Кстати, ваше величество, что сталось в арратой Анахель?
Время откровений Ольги закончилось, Эльзис это ясно понял.
— Работает на благо короны, — ухмыльнулся монарх. — Мы последовали вашему совету и заняли ее делом.
— Не секрет? — Ольга, пожалуй, впервые за танец искренне улыбнулась.
— Для вас, пожалуй, нет, госпожа. Вы же теперь член рода. Анахель снабжает нас самописной бумагой. Принудительно, разумеется. А в качестве поощрения мы даем ей поработать с земной платиной. Целый слиток выделили.
Через пресловутую «форточку» на Ольгу хлынул поток ощущений Эльзиса. И превалировало раздражение пополам с жаждой членовредительства. Эрика не было во дворце большую часть времени (паразит ошивался в Восточном круглые сутки, наслаждаясь свободой и шастаньем по горам). Старшенькому приходилось все делать самому. Слегка безумная леди Анахель с трудом поддавалась контролю. Апрольцы действительно были сильны, поэтому доверить крутейшего артефактора в мире Нрекдол постороннему, пусть связанному кучей клятв, менталисту братья не решились.
Накопитель, который висел в данный момент у Эльзиса на груди, был работы леди Анахель. Прежний, самый первый, изучали артефакторы тайной службы. А этот новый. Ей сказали, что это для Раима, и маманя расстаралась. А до этого были попытки подвохов и поганеньких закладочек в обыденные артефакты. Пришлось держать дамочку в подавителях воли. А иногда и в подавителях магии. В качестве наказания. Эльзис ради эксперимента сам провел однажды в этих подавителях половину дня.
Беспомощность. Слепота и глухота. Потускневший мир. И даже тело, казалось, потяжелело вдвое.
Не слишком гуманно, но толерантность к власти у наказуемого взбадривает до уровня безусловных рефлексов. Оля примерила ощущения на себя, внутренне содрогнулась и даже в первый момент полыхнула ненавистью к сатрапу и душителю свобод. На пару секундочек. И тут же его оправдала. Полностью, безоговорочно и даже с какой-то страстью. Разум приструнил эмоции. Скорпиониху вроде Анахель нужно держать вечно взнузданной, в строгом ошейнике и за колючей проволокой под высоким напряжением. Рэм мог сделать артефакт из чего угодно, хоть из щепки, хоть из картофельной очистки. И с любыми свойствами. От мамочки талант унаследовал. Благо, что оно ему не интересно — других заманух хватает. А у леди Анахель артефакторика — это единственный дар. Ну, пяток защитно-атакующих заклятий освоила в юности, да десяток бытовых. И все, дальше развиваться не соблаговолила.
Да черт с ней, с недосвекрухой. Шеренга танцоров, наконец, приняла форму подковы с равновеликими концами, и Оля краем глаза зацепила нежную зелень платья Серафимы. Подруга плыла в танце и, казалось, получала от процесса бездну удовольствия. Они с Эриком были замыкающими.
