Оля едва заметно покачала головой. Увы, так лихо, как близнецы, бровями семафорить мало у кого получалось Зато у нее был клин волос, который удивительным образом иллюстрировал ее чувства. Сейчас это было: «мели Емеля, твоя неделя».
— На моей родине есть поговорка: «подальше от королей, голова будет целей», ваше величество. Так что да, не доверяю, — и провернулась вокруг своей оси, на миг разорвав визуальный контакт. Этого мига ей хватило, чтобы оценить расстояние до конца зала. Метров пятнадцать. А потом еще триста в обратную сторону. Рисунок танца она уже выучила, но закрыть ментальную форточку для Эльзиса не решилась.
Величество сделал какой-то лихой пируэт, приподняв Ольгу над полом, и обнаружилось, что шеренга-многоножка танцующих вырулила на долгую, но все же финишную прямую. Разговор прервался сам собой, потому что Оля, наконец, смогла посмотреть на танцующих, и только ментальные команды Эльзиса не давали ей сбиться с ритма. Шаг. Подшаг. Поворот. А глаза шарили по веренице танцующих, и там было на что посмотреть. Томные дамы. Пышущие уверенностью кавалеры. Флер пресыщенности. Дорогие ткани, уникальная вышивка, сверкающие украшения в сиянии магических светильников. И вдруг среди этой пестрящей яркости знакомый силуэт в белом и золотом. Раим в парадном кителе был чертовски хорош. И на вкус Ольги, просто шикарен! Стереотипы советской девочки заставляли Ольгу морщится при виде обильной цветной вышивки на мужских камзолах. То ли дело полные достоинства и геометрической четкости золотые галуны! Шенол плыл, как белый лебедь среди гамбургских петухов, и в данный момент вел в танце удивительной красоты девушку. Что именно красивого было в партнерше Раима, Оля сразу бы затруднилась ответить. Трудно словами описать гармонию. Сочетание ярких красок юного личика, правильности черт и нежнейшей хрупкости. У Ольги под сердцем полыхнул уголек: девушка так смотрела на ее Рэма…
Рэм был закрыт наглухо даже для нее, Ольги. Видимо, танцуя, она не успевала на нем сосредоточится. А девушка… Её эмоции били, как струя газировки из сифона. Обожание, хмельное предвкушение, удовлетворение собственницы. Вот же ж гангрена!
— Это Ууна, — шепнул Эльзис встревожено, — не обраща…
— А. Контрактница, — перебила монарха Оля. — Очень славная.
— Вы знаете о контракте? — Эльзис хорошо держал лицо, но ухмылка Оли едва не лишила его самообладания.
— Разумеется, — почти безразлично отвечала Ольга. Действительно, в ее мыслях нормальной женской ревности было лишь чуть. Ууну она жалела.
На полном серьёзе! Эльзс чуть в ногах не запутался, когда это осознал.
Очень красивая. Ольга понимала, что по внешним данным проигрывает. Она-то не юна и, если честно, совсем не красавица. Все, что ее приподнимает над толпой нрекдолок — это дерзкая, почти наглая стрижка и манеры абсолютно самодостаточной женщины. Ууну она жалела, как жалела бы дочь, влюбившуюся не в того парня. Вот эта седая, более чем зрелая и не такая уж привлекательная по нрекдольским меркам женщина жалела Уyну! Ууну! Совершенство, единственное на три поколения нрекдолок! Ууну, в которой сошлись происхождение, красота, юность, достойное воспитание и магический потенциал!
«Ментальная форточка» этой женщины, не знающей свое место, цедила крохи информации.
Эльзис стремительно анализировал, чувствуя, что упускает нечто стратегически важное. Шенол забыл об Ууне, как только в его жизни возникла Ольга. Мудрые шельмы пустоты! Какого рожна нужно этому строптивцу? Эльзис искренне недоумевал. Ууна лично ему казалась идеальной! Хорошая семья, сильный клан, правильно воспитанная аррата. Да еще редкая красавица в придачу. Влюблена в Шенола до потери себя и не скрывает! И против нее Ольга такая, какая есть. Эльзис не понимал. Очевидный же выбор! Даже пояснения брата не помогали. Шенол выбрал Ольгу, и Эльзис искренне хотел понять, почему. Почему, целуй его, шельма, в засос⁈
— Разумеется? — с некоторым недоверием повторил величество номер раз. Ольга подарила ему лукавый взгляд, такой уместный для рисунка танца…
— Это первое, чем я поинтересовалась, когда поняла, что хочу этого мужчину себе, ваше величество.
— Простите, госпожа Вадуд. Чем поинтересовались?
— Прежде чем соблазнить Шенола, я поинтересовалась, есть ли в этом мире женщина, перед которой у него есть обязательства.
— Вам удалось соблазнить Шенола? — Ольга даже вздрогнула. «Форточка», шельмы её прикрой, все-таки работала в обе стороны. Любопытство Эльзика было острым, как самая ядреная горчица.
— Без особых усилий, — Оля и сама не понимала, зачем откровенничает об интимном. Эльзис на задушевную подружку ни разу не тянет, но бусина-интуишка вибрировала, практически бесновалась в закрепах браслета, как бы говоря: терпи, это важно, ты все делаешь правильно! — Ваше величество, давайте не будем делать вид, что вы не знаете, что мы близки с Раимом. Если сами не догадались, то Эрик точно скрывать не стал.
Шаг. Шажок. Подшаг с проворотом. Миг глаза в глаза. Грозовые, властные против обычных серых, но со стальным блеском и странно жалостливых.
