— Не сомневаюсь, что его физическое состояние идеально, ваше величество. Я не про мозговую деятельность, я про разум. Пусть серое вещество подновили, но разум остался прежним. Таким же, как двести лет назад. Характер, привычки, мировоззрение, методы анализа, стереотипы, в конце концов остались теми же. А жизнь-то меняется, нравится это древним господам или нет.
На слове «древним» за спиной сдавленно хрюкнуло Пашкиным голосом. В Оле как будто энергии прибавилось — он так всегда верит в нее, ее мальчик.
— Продолжайте, дорогая, — Эрик был по-прежнему медоточив. — Я так и не понял, к чему вы ведете.
— Да я, собственно, уже сказала. Плохие у вас советники, ваши величества. Мир меняется, а они не успевают.
— Какова нахалка! — почти восхищенно произнес заглавный дедусик. И, резко сменив тональность, рявкнул: — Как ты смеешь, дрянь техномирная!
— Смею! — звонкой колокольной медью прозвучало в ответ. — Еще как смею! Это их многоуважаемые величества вас с детства почитать привыкли. Ничего, наберутся опыта. А мне до вас дела нет! Я наездник! Я клятву давала лично его высочеству Эрику, а в его лице — королевскому дому. Совету я не подчиняюсь, как и весь Корпус Наездников! — Ольга сделала глубокий вдох-выдох-вдох, демонстрируя, что с трудом берет себя в руки. — Ваши величества! Дозвольте нам откланяться. Очевидно же, что разговора не получится. Я могу потерпеть неуважение, если буду понимать, что это нужно для дела. Но проявляя неуважение ко мне, а в моем лице ко всем наездникам, эти люди унижают вас.
Оля на миг запнулась, вспомнив,что на их компашку нынче низвергли ливень преференций, и она отныне член королевского рода. Щелк — пришло понимание, ради чего брательники провернули этот финт. Понимание яркое и мучительное. Мозгопрочищающее, как большая ложка хрена-горлодера. Ее и ее друзей старались по максимуму защитить. Для этого и скоропостижный прием посреди соревнований спроворили. Чтоб всех носом натыкать: землянка — кадр братьев. Не трона! Что б уж до всех дотекло: кто против землянки и ее команды, тот против королей. А вот зачем они Совету вдруг занадобились — непонятно.
Хотя, если сложить хамское поведение дедусиков и спрятанного сильного мага… Готовится какая-то лихая подстава. Уж не в разменную ли монету их определили? Что, даже нгурулов не боятся? Бусина-интуишка браво дернулась в скрепах. Думаем дальше. Паузу нужно держать до последнего, раз уж взяла. Мхатовцы миллион раз этот постулат доказали.
Чувак в центральном кресле демонстративно игнорит ее новый статус. А он точно был на балу: пару раз попадался на глаза. Перед ним все расступались, чем и обратил на себя внимание. А еще дурацкими бусиками, которые, как очевидно теперь — знак принадлежности к Совету. У всех пятерых такие. Ладно, не бусики, подняла голову внутренняя честность. Вполне брутальная цепь с ромбическими подвесками. Возможно, вещица эта полна символизма и даже магией напичкана, но Оле про то неизвестно. Эстетической ценности — ноль, потому и воспринимается на ее земной вкус, как дешевые бусики.
— «Хотя про дешевые — это уже мелочное злобствование, — одернула себя Оля. — Сии достойные мужи, между прочим, вожди самых крупных и влиятельных родов, если вспомнить ликбез Раима. Угу, советнички. Прям бесстрастные и независимые эксперты, а то ж.».
Оля думала чуть дольше положенного, потому пауза получилась многозначительной. Эрик высказываться тоже не торопился — обращение было к нему напрямую. Вопросец землянка подкинула на миллион. Надо было все же с ними поговорить, а не надеяться на Ольгину привычку резать правду-матку. Надо же, как вывернула: оскорбляя ее, оскорбляют королей. Хорошо вывернула, да чуток не туда. Самое логичное — разрешить им удалиться, но не для того все затевалось. Совет тянет на себя все больше власти, а их с братом норовит превратить в марионеток. Пора кое-кому ручонки старческие поотрывать. А тут Ольга со своей декларацией независимости наездников от Совета. Отпускать ее нельзя, слишком много труда было вложено в организацию этой встречи. Ладно-ладно, провокации. Надо дать старичкам до конца отыграть свои задумки. Тем более, что Раим здесь очень удачное обстоятельство. Такая боевая единица никогда не лишняя. Эрик повел плечами, предвкушая грядущую взбучку от старого друга, и потянулся мысленно к брату. Но тот также мысленно отмахнулся: думаю, не мешай, ты сам знаешь, что делать.
