Плодородный край. Пауль Клее полностью

Всем этим принципам, которым Клее сумел придать такую силу, можно найти соответствия в музыке, особенно в оркестровой. Возьмем, например, Пьесы для оркестра, oп. 16 Шёнберга или Игру волн, вторую часть Моря Дебюсси. Эти сочинения преподносят некоторую музыкальную реальность, складывающуюся из манеры письма, тематизма, развития тем, гармонии и т. д., но эта реальность, этот музыкальный объект просматривается через разные звуковые перспективы, развертываемые разными группами инструментов. Одна группа подчеркивает контур мелодической линии, другая занята выделкой акустической ткани гармонии. И перспектива меняется: в ней начинает играть свою роль время.

Перспектива комнаты с обитателями. 1921

Так, у Дебюсси встречаются фигурации на одной гармонии, развертывающиеся с одной скоростью — шестнадцатыми, а рядом — другие, развертывающиеся триолями, то есть немного более медленные. Эти два рисунка — пространственно-временные, то есть состоящие из времени и вместе с тем образующие слуховой или акустический объект в пространстве, — накладываются друг на друга. Музыкальная перспектива тут возникает вне зависимости от того, хотел ли композитор ее подчеркнуть. И это создает бесконечное множество вариантов прочтения: например, музыкальный объект, видимый в нескольких перспективах одновременно, или музыкальный объект, раскрывающийся в акустической перспективе, которая меняется по мере его раскрытия.

Клод Дебюсси. Море. С. 17

Клод Дебюсси. Игры. С. 33

Уроки перспективы Клее позволили мне прояснить эту проблему, которую я отмечал — но в чисто музыкальной форме — в партитурах Шёнберга и Дебюсси. До знакомства с работами Клее я рассуждал только как композитор, что не всегда служит лучшим способом прийти к ясности. Поскольку же идентичная проблема была превосходно разобрана Клее, я смог начать думать иначе, под другим углом. И мне кажется возможным приложить эти идеи о перспективе к гетерофоническому расширению. В основе своей гетерофония определяется как наложение друг на друга двух или нескольких разных аспектов одной мелодической линии; она опирается на вариации в ритме, в орнаментике, тогда как базовый материал остается тем же. Эту технику можно обнаружить в музыке Центральной Африки и Бали. Если расширить это понятие на несколько голосов, то есть применить его к полифонии, это позволит накладывать друг на друга разные образы — перспективы — одного материала благодаря разным инструментальным группам. Результатом будет меняющийся акустический подход к одному и тому же явлению — эквивалент того, что Клее описывает как вариацию перспектив. Его ход мысли не раз убеждал меня в том, что, замыкаясь в пределах одной — музыкальной — культуры, я видел лишь часть картины.

Арабский город. 1922

Какое-то время Клее много работал с моделью шахматной доски. Можно подумать, что его увлекала игра в шахматы. Вовсе нет, но он нашел в шахматной доске очень емкую идею, тесно связанную с миром музыки, — идею деления времени и пространства, то есть деления времени по горизонтали и деления времени по вертикали. Что происходит при чтении партитуры? Время — горизонталь, оно всегда идет слева направо. Пространство же — это аккорды, мелодические линии, интервалы, которые могут быть сведены в ряды, визуально распределяющиеся по вертикали. Вертикали шахматной доски отображают интервалы, а горизонтали — деление времени. В обращении Клее к этому принципу интересны вариации, которым он его подвергает. Так, в картине В ритме он использует обычную черно-белую шахматную доску. Но, как можно судить по другим его работам, вовсе не обязательно держаться чередования черного и белого; ритм клеток может быть не двухдольным, а трехдольным: черный-белый-синий. Это даст другое деление пространства — не только на парные модули, но и на тройные, и на четверные, и на любые в пределах имеющейся возможности.

Общая структура и индивидуальная структура с примером рыбы

Типы роста: извив, вращение, изгиб

Лекция 16 января 1922 года. Ритмы структурной природы. Повторение составного элемента

Ничто не мешает идти дальше в исследовании вариаций модуля. Зачем повторять механически: белый-черный-синий, белый-черный-синий и т. д.? Это скучно. Можно освежить деление, просто меняя цвета местами: синий-белый-черный, потом белый-черный-синий, сохраняя всегда разные цвета на границе модулей или, наоборот, соединяя их общим цветом. Есть тысяча вариантов постановки этой проблемы.

Светотеневые величины, охваченные движением. Вес без учета движения метра

В ритме. 1930