На осмотр и обследование ушло около часа. У Юки диагностировали сотрясение мозга средней тяжести, травму шейных позвонков и несколько сильных ушибов. Юки вкололи сильное обезболивающее, наложили швы на затылок и заковали в «воротник Шанца» - специальную шину, защищающую шейные позвонки от болезненных движений. Потом его определили в палату ВИП-класса. Это оказалась довольно просторная комната с окнами, выходящими в больничный парк, в ней была своя уборная и душевая кабинка. На столике рядом с кроватью Юки поджидал ноутбук, принесенный для его нужд.
Благодаря уколу обезболивающего, он смог самостоятельно сходить в туалет и умыться. В зеркале Юки увидел свое лицо: горячий пар обжег его, кожа на щеках и лбу побагровела. Впрочем, внешний вид его совершенно не взволновал. По сравнению с прочими травмами, легкий ожог лица это, в сущности, такая безделица.
Услужливая медсестра, приставленная к палате, спросила Юки, чем она еще может ему помочь – и он попросил ее разузнать о состоянии Мелисы Хамфри. Когда она оставила его одного, Юки позвонил Акутагаве.
Тот, едва услышав его голос в трубке, сразу перешел в наступление:
- Каждый раз, перед тем как ты уезжаешь, я умоляю тебя сохранять осторожность. А ты? Неужели тебе настолько наплевать на меня, Юки? – резко проговорил Акутагава. – Или ты специально полез на проклятый вулкан, желая покончить с собой? Признайся, ты хочешь умереть?
- Что ты такое говоришь?- возмутился Юки. – Это была случайность! Мы поднялись на Галерас, чтобы осмотреть склон, мы не подозревали…
- Почему больше всех пострадал ты? И не говори мне, будто у тебя все в порядке, мне уже прислали копию твоей медицинской карты!
Юки утомленно прикрыл глаза; он многое бы отдал за возможность не объясняться с Акутагавой, однако выхода не было.
- Я стоял ближе всех к разлому, через который произошел выброс пара. Но, поверь, я не специально встал там! Откуда я мог знать, что в ту же минуту случится выброс?
В трубке возникло молчание, не сулившее ничего хорошего.
- Акутагава, я говорю тебе чистую правду. Это была всего лишь случайность, - прибавил Юки как можно убедительней.
- Ты мог погибнуть.
- Да. Но не погиб же…
- Юки! Ты мог погибнуть! – взорвался Акутагава.
Теперь Юки погрузился в молчание, не зная, что и как сказать.
- Ты полагаешь, мне было бы легче пережить твою смерть, будь это случайностью, а не твоим умыслом? Ты делаешь вид, что не понимаешь меня – однако на самом деле прекрасно знаешь, как я боюсь за тебя! Ты знаешь это! Я отпустил тебя в Колумбию с надеждой, что там ты найдешь душевный покой, а ты в первый же день чуть не погиб. Я чуть умом не двинулся, когда мне сообщили, что ты ранен и тебя вертолетом отправили в больницу! И самое лучшее, что ты придумал мне сказать: «Это – случайность!»
Юки, кусал губу, выслушивая его упреки, и чувствовал себя совершенно растерянным.
- Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь, - потребовал Акутагава.
- А что сказать? Что мне очень жаль? Или что риск часть моей работы? Ты все равно будешь продолжать сердиться, - ответил тот, спустя некоторое время. – Глупо вышло с сегодняшней вылазкой на Галерас, не спорю. Ведь не только я рисковал жизнью, там были мои друзья, все мы могли запросто погибнуть. Думаю, если бы нам не пришлось подниматься на склон пешком, то мы успели бы взять все необходимые пробы и покинуть Галерас задолго до фреатического выброса. Силкэн права, что хочет написать на Дюссолье жалобу.
- Кто такой Дюссолье? – голос Акутагавы стал металлическим.
Юки вкратце поведал ему про Жамеля Дюссолье и телефильм о вулканах, ради которого тот забрал вертолет, предназначенный для полевых исследований. Акутагава никак не прокомментировал его историю, вместо этого он перевел разговор на другую тему:
- Я пришлю за тобой самолет. Ты должен выздоравливать дома.
Юки знал, что рано или поздно Акутагава заговорит об отъезде из Колумбии!
- Нет, я не могу уехать. Я нужен команде, - запротестовал он. – Пусть я ранен, но работать смогу.
- У тебя сотрясение мозга! О какой работе ты мне говоришь?
- Я приду в норму через неделю.
- Давай я тебе скажу, как все будет: ты сядешь на самолет и он доставит тебя в Японию. Здесь ты под присмотром самых лучших докторов выздоровеешь - и вот тогда уж снова вернешься к работе.
Юки выдержал долгую паузу, подбирая слова для выражения своей мысли, затем сказал:
- Ты можешь прислать за мной самолет. Но я не сяду в него и не полечу в Японию.
- Юки…
- А если ты хочешь меня заставить, я напомню тебе твои же слова. «Я никогда ни к чему больше не стану тебя принуждать». Помнишь? Ты сказал это мне на том плавучем острове «Эдеме». О чем я и прошу тебя сейчас – не принуждай меня.
- Я всего лишь стремлюсь заботиться о тебе…
- Хватит, Акутагава! Мы это уже проходили, - с неожиданной для себя самого злостью оборвал его Юки. – Просто сделай так, как я прошу.
Не дожидаясь ответа, он сбросил звонок и кинул телефон на тумбочку.
_______________________________________________________
15
