Спустя несколько минут после телефонного разговора, Юки, немного остынув от разбушевавшихся эмоций, ощутил - уже привычное для него! – чувство вины перед Акутагавой. В его голову полезли мысли о том, что Акутагава всего лишь переживал из-за него - ведь, как ни крути, Юки только чудом не погиб на склоне Галераса сегодня утром. Да, он стал нажимать на Юки, однако это объяснялось беспокойством за него. Акутагава и раньше переживал из-за того, что Юки подвергает себя опасности на работе, а после гибели Ива…
По правде говоря, Юки прекрасно понимал мотивы Акутагавы – тот боится потерять того, кого так любит. Но одного Акутагава не понимает: Юки нигде не сможет быть в безопасности от самого себя, уж лучше рисковать жизнью на вулкане, чем сидеть в четырех стенах и думать о самоубийстве! Мысль о возвращении в Японию внушала Юки безотчетный страх, слишком много там напоминало ему об Иве!
Юки взял было телефон в руку, намереваясь перезвонить Акутагаве, но, подумав, вновь отложил его. Что он скажет Акутагаве? Что согласен уехать в Японию и пожить там до полного выздоровления? Нет, он не согласен!.. Тогда зачем звонить? Извиниться? Объяснить причину своего резкого отказа вернуться в Японию?.. Но разве не будет это означать, что Юки пытается оправдаться? А тот, кто оправдывается, подсознательно чувствует свою неправоту!
Ход мыслей Юки прервал звонок – Акутагава сам перезвонил ему.
- Прости меня за чрезмерный напор. Кажется, я немного утратил контроль над собой, - проговорил он, в его голосе прозвучали нотки раскаяния. – Мне следовало в первую очередь спросить тебя о том, чего хочешь ты.
Его слова усилили в Юки чувство вины и безысходности.
- Ты тоже прости меня, - прошептал он. – Я… Я не должен был злиться на тебя. Просто я не готов сейчас вернуться. Не готов.
В трубке послышался сдержанный вздох, значение которого Юки, конечно, понял, однако Акутагава не стал больше настаивать на своем. Вместо этого он спросил Юки о том, как тот себя чувствует.
- Неплохо, - ответил Юки. – Голова слегка кружится и все.
- Я позабочусь о том, чтобы Дюссолье больше не мешал работать вашей команде.
Юки промолчал в ответ на это. Да и что нужно ответить? Сказать «спасибо»? Акутагава, без сомнений, растопчет карьеру Жамеля Дюссолье, но Юки никак не мог разобраться – хорошо это или плохо. Учитывая, что легкомысленный француз едва не стал причиной гибели Юки и его коллег, то, наверное, хорошо. Однако, с другой стороны, случившееся – всего лишь совпадение, ведь взрыв газа мог случиться в любое другое время, когда они работали на Галерасе… Дюссолье поступил непрофессионально, взяв вертолет, но прямой вины на нем нет. Стремясь оправдаться перед Акутагавой, Юки поспешно свалил вину на француза, чем навлек на того гнев столь могущественного человека как Акутагава.
«Я ведь должен заступиться за Дюссолье», - мелькнула мысль у Юки.
Но он ничего не сказал. На него вдруг навалилась апатия, ему стало все равно, что происходит вокруг. Какая, черт возьми, разница?.. За все время, что Юки знает Акутагаву, он столько раз пытался поступать правильно – и почти всякий раз его стремление защитить кого-то оборачивалось бедой. В конце концов, Юки поплатился за свою самонадеянность, лишившись человека, которого, как оказалось, он так любил все эти годы!
И что теперь? Теперь душа и сердце Юки разбиты вдребезги. У него совершенно нет сил думать о ком-то, беспокоиться, заступаться, переживать. Он так устал от терзающей его душевной боли! Ему хотелось просто отрешиться от мира, забыться хоть на какое-то время. Если бы Акутагава сейчас смог узнать его мысли, то он, скорее всего, не признал бы в нем того Юки, которого полюбил когда-то. Потому что «тот Юки» вспомнил бы о нравственной стороне вопроса, в то время как нынешнему Юки было все равно, что случится с Дюссолье - точно так же, как и с Наталией Харитоновой…
- Меня клонит в сон. Если ты не против, я немного вздремну, - подал голос Юки, решив таким образом прервать нелегкий разговор.
- Конечно, отдыхай, - сказал Акутагава ласково. – Я еще позвоню тебе.
Юки поспешно нажал на кнопку сброса вызова, не желая слышать, как тот прибавит: «Я люблю тебя».
Уронив голову на подушку, он закрыл глаза. Ему хотелось увидеть перед внутренним взором Ива, но утомление и доза обезболивающего взяли свое – и вскоре он задремал. Спустя пару часов его разбудили коллеги, пришедшие в больницу навестить Юки и Мелису. Мелиса, как выяснилось, получила довольно серьезный перелом колена и хирургам пришлось сделать срочную операцию, после которой она еще не пришла в себя. Асбаб, Силкэн, Дональд и Тоби собрались в палате Юки. Несмотря на то, что ведущий химик в команде выбыл из строя, Силкэн не только уже получила результаты химического анализа проб, но и представила отчет мэру Пасто.
