Еще недавно Мамоко была одной из тех, кто взирал на идола Японии издалека, и вздыхал с обожанием и восхищением. Она так же, как и все, преклонялась перед ним, видя в Акутагаве сверхчеловека, заботящегося о благе родной страны. Он тогда являлся для Мамоко небожителем, до которого она никогда не сможет дотянуться. Вместе со всеми прочими японцами, Мамоко переживала за Акутагаву, когда он был ранен и похищен во время политического переворота. Как и все девушки и женщины Японии. Мамоко и радовалась и грустила, стоило Акутагаве объявить о своем намерении жениться на Наталии Харитоновой. Радовалась – потому что история любви Акутагавы и Наталии, муссировавшаяся в прессе, очаровывала. Грустила – потому что самый завидный жених страны собирался расстаться с холостяцкой свободой. А потом помолвка Акутагавы с Наталией Харитоновой в одночасье разрушилась, без всяких на то видимых причин. Это потрясло всех и Мамоко в том числе, ведь она, как и прочие, верила в сказку о красивой любви между Акутагавой и Наталией.
В светских кругах ходило множество слухов о том, почему эта пара рассталась буквально в шаге от свадьбы. Самым весомым поводом большинство сплетников считало смерть Коеси Мэриэмона, который погиб, закрыв Наталию от пули – этого Акутагава просто не смог принять. Конечно, сама Наталия не виновата в гибели Коеси-старшего, однако для безутешного сына Мериэмона она стала вечным напоминанием о трагической судьбе отца. Другая популярная версия гласила, что на самом деле Акутагава не так уж любил Наталию и жениться на ней собирался исключительно по настоянию отца – и, когда тот погиб, Акутагава поспешил сложить с себя обязательства по отношению к Наталии. Было и множество других предположений. Но никто не мог утверждать, будто и вправду знает истинную причину разрыва помолвки. Акутагава Коеси отлично умел хранить свои секреты.
Познакомившись с ним лично, Мамоко сделала для себя кое-какие выводы. Акутагава не тот человек, чтобы решиться на женитьбу из легкомысленных соображений и затем при появлении небольших трудностей сразу отступить. Несомненно, намерение жениться на Наталии Харитоновой было результатом взвешенного и обдуманного решения. Расторгнуть помолвку он мог, по мнению Мамоко, только под давлением весьма и весьма серьезных обстоятельств. Каких обстоятельств? Мамоко не знала. И, будучи женщиной умной, не собиралась спрашивать Акутагаву об этом ни до свадьбы, ни после. Инстинктивно она понимала: в каждом мужчине где-то глубоко скрыто что-то от Синей Бороды, который убивал своих жен за излишнее любопытство – и лучше это «что-то» не будить в мужчине настырными вопросами о его прошлом.
«Достоинство жены зависит от ее умения хранить молчание, а не болтать, - рассуждала Мамоко. – Долг жены – создавать комфорт для мужа, заботиться о нем. Рядом с женой мужчина должен отдыхать, а не находится в постоянном напряжении из-за необходимости постоянно в чем-то объясняться. Оружие жены это нежность, деликатность и безраздельная преданность».
Затем ее мысли сосредоточились на будущем. После свадьбы она не собирается сидеть без дела. До встречи с Акутагавой Мамоко активно занималась благотворительностью и планировала расширить поле своей деятельности после вступления в брак. Будущий муж всячески поддерживал ее стремление помогать людям и предложил открыть детский приют, где она сможет заниматься воспитанием сирот. Такая перспектива воодушевила Мамоко настолько, что вопросами создания детского приюта она занималась параллельно со свадебными приготовлениями: выбирала место для строительства приюта, обсуждала с архитектором мельчайшие детали проекта здания, продумывала план парковых угодий вокруг приюта вместе с ландшафтным дизайнером. Так как это был свадебный подарок, Акутагава заверил Мамоко, что она не должна считать денег – и что любой ее каприз будет исполнен. Легкость, с которой исполнялись ее благие намерения, не могла не радовать Мамоко; Акутагава буквально мановением руки претворял в жизнь планы.
Автомобиль притормозил рядом с шикарным рестораном, швейцар в ливрее с золочеными галунами поспешил распахнуть дверцу. К счастью, рядом с рестораном журналистов не наблюдалось. Метрдотель проводила Мамоко к столику, за которым ее уже дожидался жених. Акутагава, приветливо улыбнувшись, поднялся ей навстречу и легко коснулся губами ее щеки. Это невинное касание смутило Мамоко, она порозовела от удовольствия.
Как бы не старалась она всегда быть сдержанной и разумной, всякий раз в его присутствии Мамоко теряла самоконтроль. Это происходило совершенно само собой. Она начинала путать слова или вовсе забывала о том, что хотела сказать, у нее дрожали руки, она краснела из-за малейших пустяков. Словом, вела себя как любая безнадежно влюбленная девица.
Да, она любила Акутагаву.
