Он не думал, что в доме кто-то есть, это должно было стать обычным ограблением. Войти и выйти. На подъездной дорожке не было машины. И преступник наверняка не ожидал, что мистер Рашнелл успеет оказаться на кухне раньше него, поднимет трубку и начнет набирать номер. Преступник кричит, чтобы тот остановился, но хозяин дома не повинуется. Преступник делает единственное, что приходит ему в голову. Он достает пистолет – тот самый, который не собирался использовать и который взял просто ради собственного спокойствия. Приставляет пистолет к голове мистера Рашнелла. Жестким тоном приказывает ему повесить трубку. Но тот оказывается смелее, чем преступник мог себе представить. Еще раз звучит приказ повесить трубку, потом просьба прекратить сопротивление. Преступник приходил совсем не ради этого. И снова мистер Рашнелл не подчиняется. Преступник в панике. Он знает, что ему не удастся скрыться от преследования полиции. Положение становится отчаянным. Он чувствует, как дрожит его рука. Палец ложится на спусковой крючок. Марк Рашнелл поворачивается, чтобы посмотреть на мужчину, и тот понимает, что больше ему ничего не остается.
Кровь брызжет на шкафы. Темно-красная лужа растекается по полу кухни. Выстрел был сделан со столь близкого расстояния, что причиненная им рана просто ужасна.
И тут раздается крик. Громкий и пронзительный. Его невозможно не услышать извне. Миссис Рашнелл падает на колени и протягивает руки к мужу. Преступник понимает, что должен как-то прекратить этот шум. И он делает единственное, что приходит ему в голову. Он стреляет и в нее. Как раз в тот момент, когда ее пальцы касаются пальцев мужа. Наконец-то становится тихо…
Теперь она у меня есть. История для присяжных.
Правдива ли она? Скорее всего, нет.
Звучит ли она убедительно? Безусловно.
Не хватает только причины, по которой Брэд вообще оказался в том доме. Я использовала извечную отговорку про ограбление, но и сама понимаю, что хватаюсь за соломинку. До этих убийств досье Брэда было безупречным. Нельзя одним махом превратиться из добропорядочного гражданина в вооруженного грабителя.
Для того чтобы дело было абсолютно беспроигрышным, обвинение должно назвать мотив убийства. Мы уже знаем, что эксперты обнаружили следы присутствия Брэда на месте преступления.
Тем не менее я постоянно возвращаюсь к одному факту, противоречащему этим сведениям: полиции не удалось обнаружить никаких записей, на которых Брэд был бы запечатлен в соответствующем районе в день убийства, и до сих пор не установлена связь между ним и Рашнеллами. Конечно, нельзя отрицать, что улики против него весомы, но принципиально важно одно – нельзя сказать, что его застали с поличным.
И тут до меня доходит. Я поспешно выхватываю блокнот – давно у меня не было такой спешки – и делаю запись на странице, буквально ощущая, как слова текут сквозь пальцы и карандаш.
Когда Джейк заполучил в свое распоряжение пистолет?
Я вспоминаю записи с камер видеонаблюдения, сделанные в баре. То, как он двигался. Меня не покидает все то же ощущение его присутствия рядом. Если б я только могла протянуть руку сквозь экран и вернуться в прошлое! Я не могу утверждать, будто знаю Брэда Финчли – будто знаю, на что он способен или не способен, – но, вернувшись сюда, стала задумываться: не остался ли Брэд по-прежнему Джейком, просто Джейком?
