Плохая привычка полностью

— Потому что ты жаждешь этого так же сильно, как и я. Тебя возбуждает возможность быть пойманной в такой же мере, как и избежать наказания за это.

Я вхожу в ее скользкую киску, подарив нам обоим долгожданное наслаждение. Мы нуждаемся в этом. Брай откидывает назад голову, и я хватаю ее за шею, приподнимая подбородок.

— Нет, — шепчет она, когда я начинаю входить в нее жестче и сильнее.

— Нет? Ты уверена?

— Да.

— Скажи это. Скажи, чего же ты хочешь.

— Я хочу быть здесь с тобой. Трахать тебя. Так что возьми меня. — Грязные словечки, сорвавшиеся с ее языка, лишь сильнее заводят меня, и я стягиваю одну из лямок платья, а затем сжимаю ее сосок. Брай втягивает воздух сквозь зубы, и я чувствую, как она сжимается вокруг меня.

— Хорошая девочка. Ты не принадлежишь им. И никогда не принадлежала. Возможно, ты и родилась в таком обществе, Брайар, но ты совсем на них не похожа. Мы с тобой одинаковы. И именно поэтому ты была моей с того момента, когда тебе было всего лишь долбаных одиннадцать лет, даже если мы этого еще не понимали.

— Да, Боже, да. Не покидай меня снова. Никогда не бросай.

— Будь осторожна со своими желаниями. — Я врезаюсь в нее, и мой член становится еще тверже. Она опирается на перила и, выгнувшись, встречает каждый мой толчок. Я поворачиваю лицо девушки, удерживая ее в таком положении, и кусаю, целую и посасываю ее плечо, шею, щеки и все, до чего могу дотянуться. Другой рукой я начинаю тереть ее клитор, в то время как вхожу в нее до упора. Я слышу, насколько она мокрая, а наша кожа встречается с влажными шлепками. Приглушенные стоны Брайар становятся громче, но никто из нас не боится быть пойманными. Здесь, во тьме, мы показали всем правду.

Я резко выскальзываю из нее, чтобы стянуть трусики, игнорируя неодобрительный стон Брай. Черный шелк скользит по ее загорелым подтянутым бедрам и падает на пол. Подняв белье, я сжимаю его в кулаке и снова погружаюсь в нежное тепло. Я с силой сжимаю ее бедра, оставляя синяки и все еще сжимая в руке черный шелк, и полностью теряю контроль. Я трахаю ее так же сильно, как и ненавижу. Часть меня все еще испытывает это чувство. Я все еще до конца не осознал глубины своих чувств к Брайар, но без сомнений могу сказать, что готов убить за нее.

— Ты сейчас так красива. — Мы вспотели и задыхаемся, слившись в животном порыве страсти. — Посмотри на них, Брай. Смотри на них, когда будешь кончать на моем члене. Кто угодно может увидеть нас в любой момент. — Я кладу руки поверх ее, сжимающих перила, и кусаю за спину. — Они бы были в шоке, но, придя домой, дрочили бы, вспоминая увиденное. Уверяю тебя.

Брайар вскрикивает, пульсируя на моем пенисе, но успевает прикусить меня за руку, чтобы заглушить стоны. Я трахаю ее, пока она содрогается в оргазме, еле сдерживаясь, чтобы не кончить внутрь. Наконец-то она обессиленно наклоняется вперед, и я выхожу из нее, изливаясь в тонкую ткань ее трусиков.

Еще с минуту мы безмолвно пытаемся отдышаться и прийти в себя, после чего я поправляю ее платье и застегиваю ширинку. Брайар поворачивается ко мне, ее щеки раскраснелись, а глаза выглядят сонными. Волосы взъерошены, и маленькие кудряшки появились вдоль линии роста волос.

— Что мы творим, Ашер? — спрашивает Брай, когда на нас обрушивается реальность. Мы стали невнимательны. Просто напрашиваемся, чтобы нас увидели. Я понятия не имею, что происходит, но знаю одно — я не хочу останавливаться. Поэтому я говорю ей единственное, что считаю правильным.

— Все, что угодно, черт возьми.

Глава 10

Брайар

Я все еще чувствую его между своих ног, его пальцы на моих бедрах, его укусы на моем плече. Я стискиваю бедра, сидя на переднем сидении своей машины, и бросаю взгляд на Ашера. Левой рукой он сжимает руль, твердый взгляд устремлен вперед. Он скинул пиджак на заднее сидение и остался лишь в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он посмотрел в мою сторону и заметил мои сведенные ноги, прекрасно осознавая, что на мне нет нижнего белья. Одарив меня похотливой улыбкой, он проскальзывает правой рукой меж моих бедер и сжимает внутреннюю сторону одного из них.

После того как наше дыхание успокоилось и мы наконец-то осознали всю тяжесть содеянного, мы оба приняли решение уехать куда-нибудь лишь вдвоем. Мы становимся безрассудными. Буквально умоляем, чтобы нас застукали. Ашер не сказал мне, куда он везет меня, просто взял ключи из моей руки и помчался за пределы города. Двигаясь на запад, я наконец-то поняла, куда конкретно мы направляемся.

— Мы едем на Трек? — спрашиваю я, одновременно смущенно и в замешательстве. — Интересный выбор.

— Там тихо. Никто нас не потревожит, — он пожимает плечами.

«Ага, — думаю я, — пока толпа из пятидесяти школьников не проникнутся той же идеей». Но, несмотря ни на что, Трек всегда был его тихой гаванью.