Плохая привычка полностью

Вот оно. Эта маленькая искорка надежды, которую Ашер с радостью дает мне, достаточную, чтобы держать меня на поводке. Я ненавижу, что она существует. Я ненавижу, что какая-то часть меня считает, что на этот раз все по-другому. И я ненавижу, что это заставляет меня принять его протянутую руку и последовать за ним наверх.

Он пробует открыть первую дверь, но она заперта. Следующая за ней — ванная. На третьей попытке нам везет. Или нам просто так кажется. Комната погружена во мрак, не считая света из приоткрытой справа уборной, и я с трудом различаю две фигуры на постели. Я усмехаюсь, когда слышу стоны и спешу закрыть дверь, пока не слышу кое-что, от чего мы оба прирастаем к своим местам.

— Трахни меня, Джексон. Трахни меня так же, как бы отымел ее.

Уайтли? Я узнаю этот голос из тысячи. Как будто ногтями скребут по школьной доске. С Джексоном? Я и представить не могла, что они знакомы.

— Тебя это заводит, не так ли? — спрашивает голос, который принадлежит Джексону, в то время как его голая задница движется между ее разведенных бедер, и я отвожу взгляд. Почему мы еще здесь? — Тебе нравится знать, что у тебя есть то же самое, что и у нее? Так ведь?

— Да, — выдыхает Уайтли.

— Брайар, — рычит он. — О да, мать твою, Брайар. — Мои глаза широко распахиваются, и я чувствую, что меня сейчас стошнит на собственную обувь.

— Не смей, черт возьми, меня так называть! — выкрикивает Уайтли.

— Почему нет? Тебе же этого хочется, верно?

— Нет! — Уайтли отвешивает ему пощечину, и, к моему удивлению, он ударяет ее в ответ. Уайтли стонет, явно наслаждаясь их противостоянием, в то время как Джексон прижимает ее руки к кровати. Я бросаю взгляд на Ашера, чтобы понять его реакцию, но он не выглядит шокированным. Отвращение, возможно, но не удивление. Это заставляет меня задуматься о том, каким сексом они занимались с Уайтли.

Я видела достаточно их дебильных игр. Потянув Ашера за руку, я пытаюсь увести его прочь от двери. Он замер. Абсолютно неподвижен. И линии его челюсти настолько заострились от напряжения, что ими можно резать металл.

— Хочешь сделать кое-что, чего Брайар никогда не делала для меня? — спрашивает Джексон, и Уайтли стонет в ответ. Голова Ашера склоняется набок — как у хищника, нацелившегося на свою добычу, — руки сжаты в кулаки, и я знаю, что мне нужно вытащить его отсюда немедленно, или весь ад вырвется на свободу.

— Отсоси мне.

Я слышу какой-то шорох и снова пытаюсь оттащить Эша, но безрезультатно. Он словно прирос к месту.

— Она не будет сосать мой член, но ее трахают пальцами в общественном месте как настоящую шлюшку. Хочешь быть моей шлюхой, Уайтли?

Уайтли выдыхает «да».

Эш наклоняется вперед, и я обеими ладонями обхватываю его лицо. Вынуждая его смотреть на меня. Я трясу головой, безмолвно умоляя его уйти. Оно того не стоит. Они того не стоят. Кого касается, что говорят или делают наедине друг с другом два мешка дерьма?

— Я видел следы укусов, которые он оставляет на ней. Может это то, от чего она тащится. Может в следующий раз ей нужно быть более убедительной, — мрачно говорит Джексон.

Все происходит как в замедленном действии. Я вижу, что в какой-то момент глаза Ашера становятся черными. Я вижу эту точку невозврата.

Эш выдергивает свое лицо из моих рук.

Пинком распахивает дверь.

Уайтли кричит.

Джексон спрыгивает с нее.

Никто не произносит ни слова. Ашер следует за ним в темноте, и я слышу жуткий звук кулака, встретившегося с плотью и костями. Я шарю рукой по стене в поисках выключателя. Наконец-то нахожу его, залив комнату светом, и вижу, как Ашер оседлал окровавленного Джексона.

Я бросаюсь к ним, пытаясь оттащить Эша от Джексона и спасти от очередного удара.

— Стоп!

— Брайар, уйди нахрен отсюда! — орет Эш, не спуская глаз с Джексона, одной рукой удерживая воротник его рубашки-поло. Джинсы Джексона сползли до лодыжек, выставив на всеобщее обозрение его боксеры. Он пытается их подтянуть, но не может дотянуться, потому что Ашер давит ему на живот всем своим весом. Джексон вскидывает кулак, задевая скулу Эша, но тот даже не вздрагивает.

Уайтли пользуется мгновением и натягивает юбку, после чего, скрестив на груди руки, встает у окна. Ашер обеими руками поднимает Джексона за ворот рубашки и с силой кидает на стол, уронив при этом компьютер и разбив лампу.

— Я говорил тебе о том, что произойдет, если ты хотя бы взглянешь в ее сторону, — убийственным тоном произносит Ашер и ударяет Джексона своей головой. Он отстраняется, и голова ошеломленного Джексона отскакивает от стены, прежде чем ему удается восстановить контроль. — Тебе повезло, что ты еще жив, ублюдок.

Эш отходит и снова наносит удар за ударом. Уайтли все еще стоит на своем месте, будто бы наслаждаясь зрелищем. Это не кончится ничем хорошим. Если я сейчас же не прекращу все это, то остаток своих дней Ашер будет коротать в тюрьме, а Джексон — в аду. Потому что он собирается убить его.

Придя к решению, о котором я впоследствии буду сильно сожалеть, я бегу в коридор, останавливаясь у лестницы. У меня нет другого выбора.