Плохая привычка полностью

— Дай мне всего пять минут. О большем я не прошу. — Его темные волосы спадают на глаза, и мне безумно хочется их убрать. Обнять его. Почувствовать его прикосновения. Уткнуться в теплую шею парня и вдохнуть такой родной и знакомый запах. Но я не двигаюсь с места. Приняв мое молчание за согласие, он глубоко втягивает воздух и продолжает.

— Иногда, когда ты слишком долго страдаешь от боли, ты вовсе перестаешь чувствовать что-либо. А затем кто-то врывается в твою жизнь, проникает под кожу, попадает в кровь и твой мир снова начинает вращаться. А вся та боль, которую ты еще не испытал? Она накатывает с новой силой. Я просто не знал, как должен себя чувствовать, Брайар. До того, как с широко распахнутыми голубыми глазами и сердцем в руках появилась ты. Ты заставила меня снова чувствовать, и я одновременно любил и ненавидел тебя за это. Жизнь не была ко мне снисходительна, но у меня была ты.

— Эш, — шепчу я, шагнув ближе, но, приподняв руку, он останавливает меня.

— Пожалуйста, — произносит он надломленным голосом. — Позволь мне закончить.

Я киваю и жду продолжения.

— Когда твой отец предъявил мне ту фотографию и намекнул на наркотики, я сразу должен был догадаться, что ты не имеешь к этому отношения. Я пытался убедить себя в том, что ты такая же, как и все — глупая, лживая и эгоистичная. Это было гораздо проще, потому что в таком случае мне не нужно было бороться со своими гребаными чувствами. Когда ты ударилась головой, все, что я видел, — это мою мать. Я не смог спасти ее и не смог защитить тебя. Я молился — молился, черт возьми — впервые в своей жизни. Я заключил сделку с Богом. Я сказал ему, что если он позволит тебе выжить, то я уйду. Ты очнулась, а затем умер мой отец, и тогда мне все стало предельно понятно. Мне нужно было сбежать, и в этот раз я не собирался возвращаться. Я знал, что без меня тебе будет лучше, и планировал отпустить тебя… — он смолкает, нервно взъерошив волосы. — Пока не увидел суккуленты на могиле родителей.

Я слушаю его, затаив дыхание. Душа Ашера полностью раскрыта и истекает кровью передо мной. Он разбил и собрал воедино мое сердце. Слезы ручьями стекают по лицу, но я даже не пытаюсь их вытереть.

— Мне кажется, что я люблю тебя с тех пор, когда ты плакала над голубем. Ты была такой красивой и статной, обладала всем, о чем другие могли только мечтать, но сидела и рыдала из-за дурацкой птицы. Ты заботилась обо мне. В тот день ты показала мне свою душу, ты сделала это снова на похоронах моего отца, ты делала это всегда. Я слишком эгоистичен, чтобы бросить тебя.

— О чем ты говоришь? — с подозрением спрашиваю я, опасаюсь, что он воскресит мои надежды.

— Я хочу сказать, что я больше никуда не уйду, Брайар. Я останусь здесь, с тобой. И мне наплевать на всех, кто будет с этим не согласен.

Он берет меня за руку и ведет внутрь дома. Мебели практически нет, но перед камином лежит новый пушистый ковер и стоит белый диван. Выглядит так, будто дом выставлен на продажу, и я задаюсь вопросом, почему мы здесь находимся. Мы идем мимо лестницы по коридору, направляясь к кухне.

— Что все это значит? — спрашиваю я, указывая на хромированный холодильник и мраморные столешницы.

— Я купил его.

— Ты что?

— Я купил его, — повторяет он. — Ну, или собираюсь это сделать. Я же сказал тебе, что остаюсь. Навсегда. И я хочу, чтобы ты была рядом.

— Эш, — выдыхаю я и мне хочется себя ущипнуть. Это то, о чем мы всегда мечтали. Раньше я бы слепо согласилась на все, о чем бы он меня ни попросил, но если я чему-то и научилась за прошедшее время, так это тому, что если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть похожим на правду, то, скорее всего, так оно и есть.

— Это не слишком поспешно?

— Поспешно? Это заняло целых шесть лет. Мы всегда принадлежали друг другу, просто не знали, как принять это.

— Как я могу быть уверена в том, что в этот раз все по-настоящему? Я не переживу этого снова. Я не смогу потерять тебя.

— Я никуда не денусь, детка. Даже если ты не переедешь ко мне. Даже если ты решишь остаться дома, или в общежитии, или в другом штате, мы придумаем, как справиться с этим.

— Ты говоришь всерьез, — спрашиваю я, но это больше похоже на утверждение. Ашер отталкивается от стола и направляется в мою сторону, обжигая взглядом своих невероятных глаз. Его рука зарывается в мои волосы на затылке, и он наклоняется, чтобы его рот оказался на одном уровне с моим. Мои руки прижаты по швам, потому что я знаю, что если позволю себе прикоснуться к нему, мне конец. У меня не будет абсолютно никаких шансов.

— Я люблю тебя, — произносит он, прежде чем прижаться ко мне губами. Впервые услышав эти слова из его уст, я закрываю глаза. Он уже говорил Дэшу, что любит меня, но сейчас все иначе. — Я люблю все, что связано с тобой, черт возьми.

Ашер целует мой подбородок и шею.

— Я люблю твой запах, твой вкус, — его губы касаются моего плеча. — Я люблю то, как ты любишь — отчаянно, безрассудно. Я люблю твое тело…