Самым видным местом в зале был люк. Он же был самым неподходящим местом, даже если не учитывать стражей, подземные толчки и трясущиеся корни. Правда, не учитывать их было практически невозможно, поэтому доступность люка вызывала некоторые сомнения, но Иефа решила, что двух первых факторов вполне достаточно.
«Если есть ключ, который нужно повернуть, значит, есть замочная скважина. Если есть скважина, значит, есть дверь, в которой она находится. В нашем случае, если есть дверь, значит, за дверью есть чмо, а здесь я вижу только одну штуку, напоминающую дверь, и в эту штуку кто-то ломится изнутри. Следовательно…»
Иефа распласталась на полу у самого люка и немного полежала, выжидая момент, когда увлеченные сражением стражи поднимутся повыше.
«Итак, пойдем плясать от болота к лугу. Есть чмо, перед ним запертая дверь, в двери — замочная скважина. Очень хорошо. Взгляну на скважину — буду знать хотя бы, каких размеров этот чертов ключ. И потом — кто знает, может, бывшие хозяева исчерпали всю фантазию, сооружая ловушки. Может, ключ — какой бы он ни был — висит где-нибудь на гвоздике или лежит под одним из этих корней, как под ковриком…»
Иефа подползла к люку вплотную. При большом желании на крышке люка могла бы уместиться вся партия, и еще осталось бы немножко места для сэра Джона. Бугристые и потрескавшиеся, многовековые — даже на первый взгляд — корни вырастали из-под плит и цепко держали, сплетаясь между собой морскими узлами, круглый выпуклый щит из багрового камня, который был ужасно похож, просто ужасно похож…
Иефа даже взмокла от такой примитивной разгадки. Она забралась на самую середину бунтующего люка, цепляясь за корни, чтобы не упасть, и стерла пыль со знакомой уже надписи, спиралью разбегающейся от круглой серебряной пластины в центре. Иефа положила ладонь на пластину и тут же с криком отдернула — серебро было не просто холодным, оно было обжигающе ледяным. От этого холода корни, державшие крышку, медленно чернели, обугливались и осыпались черной трухой. Удары изнутри становились все сильней и настойчивей.
В глубине зала раздался грохот и крики, Иефа дернулась и как можно быстрее поползла к краю люка, спеша сказать, крикнуть…
Что-то очень гибкое и очень колючее обвилось вокруг правой лодыжки барда, острые иглы огнем прожгли ногу, Иефа закричала и почувствовала, что поднимается в воздух. В бешеной пляске перед глазами мелькнули перевернутые стены, невыносимо засосало под ложечкой, полуэльфку два или три раза перевернуло и понесло прямиком на сцепившихся в нескончаемом поединке стражей. Перед самым носом Иефы пронеслось лезвие призрачного дварфского топора, и полуэльфка еще успела зажмуриться и пронзительно завопить, прежде чем с размаху вломилась в полупрозрачное тело человеческого стража. Призрак взвыл, Иефу окутало ледяным холодом, а потом стало темно и тихо.
Зулин, почти слившись с каменной кладкой стен, старался идти за эльфом след в след и совершенно не смотрел по сторонам. Какое-то чувство, совершенно не знакомое планару и подозрительно смахивающее на интуицию, подсказывало, что они ищут не там, где надо, и маг упорно пытался понять, откуда взялось это чувство. Зулин всегда доверял только разуму, предпочитая холодный рассудок нервным метаниям из стороны в сторону, неуверенности, сомнениям и прочим гадостям, которые — по его мнению — происходили от чувств. Чувства, видимо, были наслышаны о таком его отношении, а потому Зулина никогда не беспокоили. И хотя Баламут раз за разом упрямо толковал о том, как важно уметь не просто думать и делать выводы, а еще и ощущать, Зулин мысленно отмахивался от Учителя и оставался при своем. Чувства! Глупости какие.
Но с самого начала похода маг чувствовал себя не в своей тарелке, и происходило это именно потому, что он себя чувствовал. Здесь круг замыкался, и планар оставался в полной растерянности. И логика не спасала.
Зулин сердито помотал головой, пытаясь избавиться от лишних ощущений, и наткнулся на неподвижную спину Ааронна.
— Что случилось?
— Боги, да она с ума сошла! — воскликнул эльф и указал куда-то в противоположную сторону зала. Зулин посмотрел туда и увидел застывших в зеркальном отражении Стива и сэра Джона, причем сэр Джон тоже указывал на что-то рукой. Зулин пожал плечами, поискал взглядом Иефу и вдруг заметил ее, сосредоточенно подбирающуюся к люку.
— Во дура! — изумленно выдохнул маг и ухватил эльфа за рукав. — И что нам теперь делать? Зачем вообще она туда полезла?
— Когда все кончится, спросишь у нее сам! — неожиданно зло рявкнул проводник. — Дальше иди один. У меня тут дело намечается, как видишь!
