– Я с детства рос в тени своего старшего брата. Разумеется, Рус не виноват, что схватывал всё на лету и в пять лет уже стал чемпионом по конному спорту. Так же он не виноват, что все женщины от нуля до шестидесяти сперва западали на него, а потом уже, если Руслан отправлял фанатку в долгий пеший, переключались на неудачника с дебильным именем Гвидон… – После первой дозы моих откровений брови Ассоль поползли вверх. – В двенадцать меня настигла угревая болезнь. Вся рожа покрылась отвратительными прыщами, не мог смотреть на себя без отвращения. Именно тогда я и подсел на фильмы с Джимом Керри. Умение отшучиваться в любой непонятной ситуации спасло мне жизнь. Тогда всё и завертелось: прошел отбор в школьную команду КВН. Мы с парнями довольно быстро завоевали любовь зрителей. Ну, а к шестнадцати я вытянулся на две головы, «отцвел» и в одночасье стал любимчиком девчонок, – глубоко вздохнув, провел подушечкой пальца по нижней губе.
– И что в этой истории такого шокирующего? – Ассоль прищурилась.
– Значит, ты не смогла вычленить суть? – серьезно свел брови, глядя на нее, как ботан с усиками.
– Боже, нет! Разжуй, пожалуйся! – Соля скорчила гримасу.
– Знаешь, несколько рублевских мадам постоянно обзывали меня прыщавым червяком. Однажды вместо того чтобы отвернуться и убежать, я снял трусы, наглядно продемонстрировав, куда им надо идти.
– И они уяснили?! – в глазах собеседницы зажегся дьявольский огонек.
– Еще бы. Через пару лет я трахнул их обеих.
– О-о… – Соля округлила губы.
– Ага.
Чтобы уж совсем не шокировать собеседницу, интеллигентно умолчал, что наказал тупых стерв сперва по очереди, а потом одновременно.
– У меня нет слов! – её высокомерная улыбочка сводила с ума.
– Знаешь, в какой-то момент черный юмор пробрался глубоко под кожу, проник в кровоток, заполнил внутренние органы. Он стал защитой от нападок и косых взглядов. Как говорил Жванецкий: юмор – это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез. А потом я уже не мог жить по-другому. И чем искреннее становились мои чувства, тем дебильнее себя вел… – пожал плечами, одурманенный пристальным взглядом Ассоль.
– Но Тарзан с членом наперевес – это апогей тупости! – пожевав губу, она допила лимонад, поднимаясь из-за стола.
– Да, когда я понял, что дело приобрело критический оборот, решил свести всё к похабной клоунаде. Прости! – протянул руки, утягивая гостью на колени.
– Чего ты хочешь, Царев? – пробормотала, до боли стискивая мои щеки.
– Тебя. Представляешь, какие красивые у нас будут дети? – Соля хмыкнула, отмахиваясь, словно я ляпнул ерунду. – Я заставлю тебя мне поверить, – улыбнулся, склонив ее светлую голову себе на плечо. – Ты первая девушка, к которой я отношусь настолько серьезно.
– Мне уже пора. Обещала маме доехать до галереи. – Ассоль попыталась подняться, но я продолжал её удерживать.
– До завтра, – все-таки разомкнул ладони, когда она стала брыкаться. – Можно я тебе позвоню перед сном?
Не произнеся ни слова, соседка клюнула меня в щеку и, подмигнув, скрылась за дверью.
Сквозь пелену сна я вздрогнула от вибрации телефона на тумбочке. Машинально нашарив айфон, сонным взглядом уставилась на мигающий дисплей. По видеосвязи звонил Гвидон. Присев на задницу и облокотившись на подушку, я приняла входящий вызов.
– Не мог уснуть. Все-таки решил тебе набрать. – Царев так же, как и я, лежал в кровати.
– Как это мило, – промямлила без особого энтузиазма, с трудом подавив зевок.
– Почему ты все время чем-то недовольна? – через экран его пухлые губы казались еще крупнее.
Словно между прочим мужчина избавился от простыни, продемонстрировав обнаженную грудь и живот.
– Потому что у меня для этого есть основания, робот-червяк!
– Котенок, я думал, мы оставили все разногласия далеко позади, – собеседник обезоруживающе улыбнулся.
Непроизвольно уголки моих губ тоже приподнялись.
– Так о чем ты хотел поговорить?
– Просто хотел тебя увидеть. И еще… – неожиданно Царев замялся.
– Что?
– Ну, я до сих пор не могу забыть те фотографии… Может быть, если нам нельзя заниматься нормальным сексом, сделаем это по видеосвязи? – в глазах собеседника полыхнул огонь.
От его внимательного откровенного взгляда по позвоночнику пробежал ток, стекаясь к самому сокровенному месту.
– Хорошо, – прошептала, еле дыша, – Только сперва ты продемонстрируешь себя во всей красе. И если это зрелище произведет на меня впечатление… – я облизнула пересохшие губы.
– По рукам, – в ту же секунду Гвидон избавился от простыни, представив моему взору идеальное обнаженное тело.
– О-у… – неловко захихикала.
Между ног всё напряглось, стоило увидеть крупным планом его пробуждающийся член.
– Теперь твоя очередь, котенок. Порадуй его, покажи сиси, и тогда он поднимется на всю длину.
Сосредоточившись на сексуальной энергии, исходящей от экрана, я медленно стянула пижамный топ, перекинув волосы через плечо.
– Твою мать, Ассоль… – пальцы Гвидона хаотично двигались по стволу, а глаза дичайше вылизывали мои прелести.
