—Когда ты податливая и такая послушная, мне нравится даже больше, чем когда бузишь. Хотя когда бузишь, у меня член по лбу бьет, — отрывается на миг и шепчет мне в ухо, слизывая мочку.
Юра уносит меня обратно в спальню, открыв дверь ногой, и итоге мы вваливаемся туда и падаем на кровать.
Все слишком быстро и слишком остро. Футболка летит на пол, путаясь в волосах, белье по швам расходится. Юра направляет в меня член и с силой насаживает на себя, присасываясь к шее.
Пара толчков возносит меня в небеса, когда он, ругнувшись, снова и снова в меня вторгается, покусывая грудь и зализывая свои укусы. Ягодицами я ощущаю налитые похотью яички, пока прыгаю на нем сверху с очевидной поддержкой, потому у меня нет сил больше.
На талии точно останутся синяки, как и по всему телу, всюду, где меня касался Юра.
Он ночью вытрахал меня до остатка.
Я НИКОГДА так быстро не заводилась и никогда не была настолько готовой вот прямо сразу. Обычно это долгие прелюдии, поцелуи и подготовка на уровне полета космос, а сейчас мой полет в космос — это одно прикосновение Юры к воспаленной коже. Один взгляд, поцелуй, но можно и без него, только касание члена к бедрам и хриплый шепот, скользящий по коже.
Боже.
Обхватываю руками широкую шею, стараясь удержаться, когда Юра замирает, одновременно с моим вторым оргазмом, разрывающим реальность надвое. Смотрит в глаза долю секунды и улетает следом, плотно насадив меня на себя так, что я чувствую каждую судорогу наслаждения, скользя взглядом по его расслабленному лицу и приоткрытым губам, со смазанной каплей крови на ней.
Потные и удовлетворенные мы сидим крепко обнявшись. Чувствительная грудь скользит по жесткому волосу.
Дышим адски тяжело.
Я снова занимаюсь сексом с Юрой. И это происходит самопроизвольно. Лбом упираюсь в его плечо и пытаюсь выровнять дыхание. Между ног горячо и немного саднит, потому что очень много секса, и…его член очевидно же крупнее, чем у Леона. и дело вовсе не в длине, а в толщине.
Да и в длине тоже, чего уже греха таить?
Какой кошмар, я уже и это успела сравнить.
—Когда у тебя месячные? Я почитал, есть удачные дни и неудачные. Будем каждый день пробовать, если у тебя нерегулярные. Смотри на меня, Валя, — произносит Юра, перехватив меня за подбородок.
Если бы сейчас зашел кто-то из наших родителей, я была бы в меньшем шоке, чем от произнесенной тирады.
—Утром, в обед и вечером, Валь. Родишь аж бегом. Сначала мальчика, потом девочку. Я бы хотел троих, но там как пойдет, ладно?— он смотрит на меня так, как никто никогда не смотрел.
Ладно, как смотрел он же, когда я, будучи взрослой, отшила сопляка на его балу.
Я привстаю, несмотря на то, что Юра резко против, и сажает меня на свой член еще раз, словно это способствует зачатию больше, чем то, что он в меня кончил уже дважды за последние шесть часов.
—Отпусти, — прошу спокойно, на парня не смотрю, в отличие от него. Все взгляды только на меня, и в нем желание на сто крат выше моего.
Я на удивление, чувствую мандраж, а еще жуткий страх, потому что это мой будущий кто там? Студент? Нет, курсант. Я сплю не просто с братом лучшей подруги, но и со своим курсантом.
Это дурдом.
Даже не начав работать, нарушила устав. И знать не хочу, чем это все чревато.
Юра упирается в мою грудь лбом, дышит тяжело. Ответных ласк, очевидно, не ждет, потому что настроение изменилось, и не заметить это трудно. Я с каким-то звериным трепетом смотрю на пульсирующие мышцы его груди. Сразу столько всего в голове роится, что передать сложно, даже невозможно.
Стараюсь не думать, что вот эти красные полумесяцы оставила я сегодня ночью, да. Я отчетливо помню, как впивалась ногтями в его липкую от пота кожу, как прижималась губами, как проводила по ней языком. Я помню все, и эта память меня убивает.
Потому что при всем моем желании, пьяна я точно не была.
—Хочешь сделать вид, что ничего не случилось? — читает мои мысли Юра, но я с ответом не нахожусь. Торможу на ровном месте, считывая последние отголоски спазмов крупного члена глубоко внутри себя. Боже, как он хорош.
Почему он так хорош и где он всему этому научился? Может все дело в отсутствии презерватива? Леон всегда использовал допсмазку, роптал на то, что моей природной не хватает. Здесь ее было в избытке. Я не была еще настолько мокрой никогда, и вряд ли дело в отсутствии презерватива, скорее, вовсе не в нем. Перевожу беглый взгляд на простыни, по которым все видно.
Налицо весь ночной кураж. Прикрываю глаза и прикусываю губу, затягиваясь воздухом, наполненным запахов Шолохова. Меня пронзает вновь в самое сердце.
Мальчик, ну откуда ты такой взялся на мою голову?
—Я не была пьяна, но была расслаблена от коньяка, что тоже кое-что, если смотреть на ситуацию со стороны, — выношу вердикт, снова предпринимая попытку встать. Юра даже с места не дает двинуться, бедрами вперед подаваясь. Я чувствую слипшуюся сперму на внутренней поверхности бедер.
Это еще с ночи. Она вытекала из меня, да?
