—Карин, послушай. Про отношения — это немного не то, что ты подумала…
Я правда думаю оформить это хотя бы во что-то более обтекаемое, не такое высокопарное, как вместе и все такое прочее, но мне не дают.
—ААА стоп! Ты спишь с моим братом. Валь, я не требую от тебя объяснений, я рада, что вы вместе. Или пока не вместе, но на пути к этому. Мой брат, как и ты, заслуживает лучшего. Но если ты сейчас…Знаешь, Валь, я за своего брата порву. Даже тебя, хотя ты моя подруга. Он столько лет по тебе убивается, и ты не посмеешь повести себя как сука. Найди еще мужика, который будет готов ради тебя на столько, на сколько готов Юра. И тогда мы поговорим. Так что если ты там удумала свернуть все на то, что это был просто секс, то даже не вздумай. Я пиздец взорвусь к ебеням собачьим, — распаляется Карина все сильнее и сильнее, голос повышается, а затем она закрывает глаза и хмурится, сжав руки в кулаки.
На нас оборачиваются люди.
ВАЛЯ
От жуткой неловкости, что стягивает мышцы, я чувствую онемение конечностей. На Каришу смотрю ровно, спокойно, она тоже вроде бы немного пришла в себя и не брызжет ядом. Вспышка гнева потухла с приходом официанта.
—Вы уже готовы сделать заказ? — льется со стороны, а у меня в голове ноль мыслей по существу, только те, что совсем не относятся к “существу”.
Карина заказывает наш “классический набор” и возвращает внимание ко мне. Пока я и правда не знаю, что ответить на выпад подруги.
И это при условии, что я не могу сказать, будто бы она не права. Отрицательно махнув головой, набираю побольше воздуха в легкие и выдаю на одном потоке.
—Я не знаю, что между нами, Карин. И не хочу, чтобы ты обижалась, злилась или думала, что я играю с ним, потому что это не так. Сейчас скажу страшное: я впервые такое ощущаю, и мне впервые неясно, что делать, с учетом всего багажа моей жизни и текущих проблем. Меньше всего я рассчитывала, что вмажусь так, как вмазалась, и я совершенно не знаю, что мне делать. Юра просто…шторм, который снёс меня, понимаешь, я…говорю и у меня внутри все переворачивается, и эти треклятые бабочки идиотские, откуда они взялись вообще? — глупая улыбка растягивается на лице и кажется, что глупее меня никого уж не найти.
Внутренности словно на костре горят, покрываются хрустящей коркой. Что делать с этим блюдом я не понимаю. Как-то мучительно страшно его жевать, но я все откусываю новый и новый шмат, довольствуясь этим со звериной нетерпимостью.
Карина улыбается в ответ, поправляя волосы.
Я признаюсь, что не могу облачить свои мысли в словесную форму. Она читает меня между строк и больше на выуживает ничего, только за руку берет и сжимает крепко-крепко.
—Все с тобой ясно, давай только без драмы, лады? Я серьёзно, малыш, Юра очень быстро вспыхивает и горит долго, он проблемы решает радикально. Не драконь его, ладно? Я все ещё с ужасом вспоминаю его срыв после твоего отъезда, — тут же хмурится и тупит взор.
Неприятные ощущения в груди саднят. Я вовсе тогда не хотела, чтобы ему было больно. То есть, я вообще по максимум мягко съехала с темы, да и, чего греха таить, даже гордилась, что за мной такой молодой пацан хотел ухаживать.
Кому вообще было бы неприятно? Не думаю, что такие нашлись бы. Вот я с юмором и ответила тогда, что вот он молодой и красивый, а я пенсионный фонд. Но мне никто и никогда и словом не обмолвился, что Юра страдал, или что-то было не так.
Совесть мучительно больно колет душу.
Все его слова тогда были максимально трогательными, вот прямо мужик. Несмотря на то, что парнишка совсем.
Я, конечно, с учётом разницы в возрасте ничего другого ответить и не могла бы, да и ещё по уши влюбленная в Леона, я никого не видела более. Словом, я тогда иначе поступить не могла, но ни в коем случае не думала причинить ему боль. Как можно?
Нет, это же Юрка, я всегда его считала чуть ли не своим родным братом. Мы ведь столько времени все вместе проводили!
—Насколько все плохо было?— осторожно допытываюсь, но сама не вполне уверена, готова ли услышать правду.
Карина охает и, прикрыв глаза, печально улыбается:
—В какой-то момент я думала, что потеряла брата, Валь. Так что не причиняй ему боль. Он не такой, как ты можешь думать о нем, он намного-намного лучше. И будь я на твоем месте, я еще тогда бы осталась дома и радовалась каждому новому букету от него.
—Букету?
—Ну а ты что, забыла? Тебе же чуть ли не каждый день новые охапки приходили…он все деньги спускал на это дело! Можешь себе представить? Вовсе не на презервативы, чтобы с другими девками время проводить и уж явно не на то, чтобы козырять перед кем-то фирменными вещами, — Карина отпивает кофе и печально вздыхает.
У меня, разумеется, шок, потому что я об этом ничего не знала, а все цветы списывала на Леона, который просто не акцентировал внимание на своих подарках не кричал об этом, а молча делал. Я его благодарила, а он многозначительно улыбался! НО ЭТО БЫЛ НЕ ОН В ИТОГЕ?
