—Шолохов, я не поняла, а что случилось? Ты чего это к Валентине Львовне приклеился? Я тебя, бестолочь, чему учила еще в твой выпуск? Девушка должна дышать! И ноги выпрями. Понимаю, что у тебя радость выпирает из всех мест, но ты соберись, — последнее уже практически цедит мне в расплывшуюся от радости рожу.
Дышать. Как? Мне как дышать, когда выступающие соски упираются мне в грудь. Пиздец поджигает.
Вот же ж старушка противнющая, но все равно зачетная. Нет, ее вполне хочется назвать каргой старой, но я в ответ приторно-сладко лыблюсь и расставляю ноги пошире под смущенную улыбку своей малышки.
Да, хорошему танцору в обществе самой лучшей девушки тоже может что-то мешать.
Кружу Валюшу в вальсе, показывая пацанам, как надо плясать. Кажется, этот танец у меня выгравировался намертво в сознании и также отпечатался в памяти навсегда. Всматриваюсь в свою девочку и визжу внутри от восторга как минипиг из этих модных видосиков социальных сетей.
Она оступается дважды, а я подхватываю. Волнующий румянец проступает на бледных щеках, губы кусает и на меня почти не смотрит. Боится спалиться? Я не боюсь, мне на всех чихать и кашлять, а еще ссать и срать, я вообще в этом плане довольно гибкий пацан.
—Пары разбились и стоят, как “обделавшиеся” щенки. А ну быстро все на воображаемый паркет двинулись. Раз-два-три-раз-два-три. Повторяем за нашей примерной парой. Не сжимаем друг друга, а то у меня подозрения возникнут!
Эта дряхлая женщина хватает Цымбала и тянет к себе под его потрясенный взгляд. Терпи, парень, она все равно возьмет тебя силой…
Хмыкаю, и Валя улыбается синхронно моим кривляниям. Это точечно роняет меня на колени перед ней, но пока я снова вращаю ее и мягко опускаю к полу, придерживая за талию.
Я бы закинул эту ногу к себе на бедро в другой ситуации и вошел бы в нее до упора прямо в танце, но пока обтекаю и довольствуюсь тем, что есть.
—За Шолоховым не повторять, еще провалите пол друг другом! — комментирует наша очень плохая училка.
Очень смешно, честно. Парни ржут, но слышу и отборный мат, который тут же рубится Григорьевной. Ей не то что палец в рот не клади, ей лучше лишний раз вообще ничего не говорить, ведь догонит и оторвет язык.
Кони пытаются прыгать — это про наших курсантов в танце. Лица сосредоточенные, а вот движения как у слонов в посудной лавке. Им бабу нельзя…разве что Соболеву, так ничего двигается.
Только жопой крутит. Зачем?
Но мне похеру, я танцевать умею, а сейчас умело обнимаю в процессе свою малышку, так что можно смело сказать, что мой день удался. А дальше у нас пары нет, у Вали тоже. Понимаете, что к чему? Я все продумал, я ко всему готов. Готов уже давно, по правде говоря.
Одному Богу известно, как я вообще дожил до конца урока танцев со стоящим колом членом. Когда сильно зажимал Валюшу, она шипела, чтобы я вел себя прилично, иногда сжимала плечо, на что у меня вставало только сильнее.
—Ты что творишь? — недовольно бурчит и хмурится, а мне ее в этот момент зацеловать хочется прямо при всех. Нет. Не зацеловать, а засосать, чтобы каждый понял, что я имею право ее трогать и так, и не так.
Недовольно вскидывает брови и кусает губы, на что я только шире улыбаюсь своей почти что треснувшей от радости рожей.
—Ничего такого, на что не имел бы право, малыш, —шепчу в ответ, прокручиваю Валю по кругу, следом опуская к полу и рывком поднимая. В этот раз вышло огненнее, наверное малолеткой я был не способен на раскрепощенные жесты. Хватило и того, что позволил себе лишнего после.
—Шолохов пять, а остальным тройбаны за такие танцы. Запомните. Вы все будущие офицеры, должны не только по специальности быть мастерами, а и в культуре, в искусстве, в танцах быть продвинутыми пользователями, чтобы не стыдно было с вами вашей будущей жене.
Я нехотя отпускаю Валю и слушаю наставления Григорьевны. Она поправляет свой пучок из трех перьев, и недовольно нас отчитывает. Черт. Запах Вали въелся в ноздри, и я теперь вообще близок к потере сознания, если не подойду к ней еще раз, просто чтобы напитаться до следующего контакта.
Но она словно нарочно сбежала от меня подальше на другой конец зала.
В глазах теперь темнеет не только от желания, но и острой нехватки рядом с собой моей девчоки. Слежу за ней неустанно, но Валя меня словно игнорирует, нарочно не смотрит в глаза.
Ну вот. С какого хера?
Уж такая конспирация неуместна. Хотя бы потому, что даже если люди друг другу никто, в глаза они хоть раз смотрят друг другу, находясь в одном помещении.
Сырников заходит в спортзал с недовольной рожей, чем моментально портит настроение.
Одним своим видом, клянусь вам. Нет, теперь точно понятно, что в семье у него проблемы, ну нельзя ходить вечно таким недовольным говном, как он.
—Третий взвод, равняйсь, смирно. А теперь упор лежа принять, — недовольно бубнит и нас опаливает зверским взглядом. Я даже осознать не успеваю, как мне прилетает по холке.
—ВИЦЕ-СЕРЖАНТ ШОЛОХОВ, ВАМ ОСОБО ПРИГЛАШЕНИЯ НАДО? — подлетает ко мне и за плечо тянет вниз.
Я че затормозил? Странно.
Блять, да что тебя укусило такое? И не трогай меня! Неизвестно, как это передается.
