– Вы будете сопровождать в Марсель Пикье и Софи де Монфор. Они поедут в этой крытой повозке. В городе отведете их к настоятелю аббатства Сен-Виктор и отдадите ему записку. Она послужит вам пропуском, – Эймерик строго посмотрел на офицера. – Если пленники убегут или с ними что-то случится, вы ответите жизнью.
– Слушаюсь.
Коринн обняла все еще не пришедшую в себя дочь, обливая слезами ее платье, которое было испачкано кровью. Отойдя в сторону, Эймерик и отец де Санси наблюдали за прощанием.
– Вы уверены, что эта женщина согласится выйти за Жана де Блуа? – с сомнением в голосе спросил Приор.
– Жизнь Софи в наших руках. Поэтому графиня сделает все, что мы попросим.
Между тем Софи разместилась в повозке, а Пикье уселся рядом. Солдаты запрягли мулов и отправились в путь. Эймерик подождал, пока они скроются из вида, вскочил в седло, а сеньор де Берхавель помог Коринн устроиться за спиной одного из всадников и сел на свою лошадь.
– Мне нужно составить протокол о сегодняшних событиях? – спросил он Эймерика, когда они спустились в ущелье.
– Нет, – ответил за него ехавший позади отец де Санси. – Лучше, чтобы от этого не осталось никаких следов – разве только в нашей памяти. Сеньор д’Арманьяк!
– Я вас слушаю.
– К вашим обязанностям королевского наместника добавится еще одна. Вы должны проследить за тем, чтобы не сохранилось ни одной записи о сожжении жителей Кастра.
– Это будет сложновато, – проворчал д’Арманьяк. – Город-то пустой.
– Скоро все изменится, вот увидите. А новые горожане не будут уметь ни читать, ни писать.
Эймерик, озабоченно сморщив лоб, придержал коня и поравнялся с приором.
– Моя миссия окончена. Я прошу у вас разрешения вернуться в Сарагосу.
– Отнюдь, – на морщинистом лице отца де Санси появилась хитрая улыбка. – Через два дня Папа ждет вас в Авиньоне. Он намерен поговорить с вами, а возможно, и задержать на какое-то время.
– Но я не вхожу в число его приближенных.
– Нет, дело не в этом. Никто не собирается отстранять вас от должности, которую вы занимаете в Арагоне. Однако понтифик считает, что пора закрепить инквизиционные процедуры, составив руководство, которое определило бы обязанности судей. Он искал человека, хорошо знающего право, и я позволил себе назвать ваше имя. Я ошибся?
– Нет, вы не ошиблись, – ответил Эймерик после недолгого размышления. – А что будет с судом Кастра? Вы его распустите?
– Конечно, нет. Ересь уничтожена, но как только город начнет расти, она появится снова. Это что-то вроде местного заболевания. Здесь останется отец Хасинто, который по мере сил будет бороться с еретиками. Он очень подходящий человек, тем более теперь, когда многому у вас научился.
Услышав эти слова, отец Корона вздрогнул и пришпорил коня.
– Простите, но я не уверен, что полностью разделяю методы отца Николаса.
– Методы не важны, главное – принципы, – строго посмотрел на него приор. – Любые средства оправданны, лишь бы господству Церкви никто не угрожало. Не так ли, отец Эймерик?
– Идеи свободы должны исчезнуть из сознания, – мрачно кивнул инквизитор. – Пока мы этого не добьемся, будем вынуждены проливать кровь. Тела не в счет, когда нужно спасать души.
Отец Корона только собрался возразить, как сеньор де Берхавель воскликнул:
– Послушайте! Ветер!
И действительно, впервые за месяцы засухи поднялся свежий ветер, свистевший между скалами и ворошивший сухие листья. Внизу, в долине, он разгонял последние облачка дыма и кружил вихри алой пыли. Лежавшая на граните тень Эймерика казалась предостерегающим перстом, который указывал на долину мертвых.
Уже давно опустошала страну Красная смерть. Ни одна эпидемия еще не была столь ужасной и губительной. Кровь была ее гербом и печатью – жуткий багрянец крови!
Сначала появлялись сильные боли, желтушный цвет лица, лихорадка и слабость. Потом набухали вены и возникали тромбозы. Кровь разливалась под кожей, а когда лопались сосуды головного мозга, наступала смерть. От первых симптомов до последнего вздоха проходило несколько часов, если человеку не делали переливаний. Но больных было слишком много, а чистой плазмы слишком мало с самого первого дня.
Причиной эпидемии стало загрязнение воздуха. По сравнению с прошлым годом выбросы промышленных предприятий, работающих на ископаемом топливе, увеличились. Концентрация углекислого газа в атмосфере возросла, а кислорода – снизилась. Это и послужило толчком к тому, чтобы скрытое генетическое заболевание пробудилось и охватило всю страну. Ужасным сюрпризом стало то, что виновник анемии – мутировавший гемоглобин – оказался в крови семидесяти процентов американцев.
