Они не сбавляли шаг, пока аббатство не осталось за спиной. Только тогда остановились и посмотрели друг на друга. Глаза инквизитора все еще горели лихорадочным блеском, а со лба тек пот. Остальные были бледны. Молодые доминиканцы, казалось, едва стояли на ногах и поддерживали друг друга, чтобы не упасть в обморок. У отца Короны дрожали губы, будто он хотел что-то сказать, но не мог. Сеньор д’Арманьяк пытался поправить воротник, но его не слушались руки. Берхавель озирался вокруг потерянным взглядом, в котором все еще читался ужас от увиденного.
Один лишь отец де Санси, хотя и был взволнован, сохранил присутствие духа.
– Встаньте на колени, – приказал он.
Все машинально повиновались. Старый приор быстро перекрестил их, отпустив грехи.
– Вы исполнили волю Божию. Очистили город. Как бы тяжело ни было, это необходимо. Отец Николас поступил мудро. Встаньте и подумайте о том, что теперь из пепла возродится новый Кастр, послушный заповедям Господа нашего.
Слова аббата принесли некоторое облегчение. Только отец Корона по-прежнему был очень расстроен, хотя старался этого не показывать.
Эймерик чувствовал себя разбитым, как будто только что перенес недолгую, но тяжелую болезнь. Пришлось собрать волю в кулак, чтобы действовать дальше.
– Идемте, – негромко сказал инквизитор. – Наша миссия еще не закончена.
Монахи подошли к закрытым воротам аббатства. Толпившиеся возле них солдаты наместника не сводили глаз с огромного черного облака, напоминавшего грозовое, которое скрывало солнце. Тут же собрались немногочисленные жители города, по разным причинам ослушавшиеся приказа и избежавшие ужасной смерти. Они были потрясены. Многие безутешно рыдали, оплакивая родственников. Другие словно потеряли рассудок и смотрели на ворота стеклянным, ничего не выражающим взглядом. Конюшня полыхала, как костер, на земле плясали желтоватые отблески.
Чтобы вывести капитана из оцепенения, сеньору д’Арманьяку пришлось потянуть его за рукав.
– Капитан! Соберите людей и следуйте за мной.
– Но мы не… Я…
– Капитан!
Не все солдаты быстро пришли в себя, но наконец построились по приказу офицера. Им немного полегчало после того, как отец де Санси отпустил грехи. Потом сеньор д’Арманьяк отдал несколько распоряжений. Привели лошадей для него самого, для Эймерика, приора, нотариуса и отца Короны; тот немного оправился от первоначального шока, хотя лицо его все еще выражало ужасную боль. В сопровождении солдат они рысью покинули горящее аббатство. Молодые доминиканцы остались у ворот, чтобы утешить отчаявшихся людей, которые напрасно прислушивались к шуму пожара – со двора не доносилось ни единого стона.
Над пустынными улицами города кружился пепел. Всадники скакали молча, а когда показался дворец Найраков, отец де Санси подъехал к сеньору д’Арманьяку:
– Теперь все это – ваше.
– Вы оставляете мне мертвый город, – мрачно отозвался наместник.
– Крестьяне быстро его заселят, – услышав разговор, Эймерик какое-то время держался с ними бок о бок. – Они-то ни в чем не виноваты.
Потом пришпорил коня и поскакал вперед.
В ущелье, которое река Агут вырезала в скалах Сидобре, на этот раз не было видно часовых. Вряд ли капитан де Найрак привел в Кастр всех своих людей. Скорее, оставшиеся здесь без офицеров солдаты не верили, что могут справиться с охраной наместника и решили не высовываться.
Поэтому всадники без помех продолжали свой путь под палящим солнцем, а вдали, за их спинами, тянулось к небу причудливое дерево из дыма, напоминавшее о том, что пожар в аббатстве еще не закончился.
Они добрались до Бюрла почти в Девятом часу, не испытывая никаких желаний – ни есть, ни возвращаться обратно. Монахов нигде было не видно. Оставшиеся в монастыре, вероятно, забрались выше в горы, чтобы разглядеть темное облако, заслонявшее горизонт. Ворота оказались распахнуты настежь, а во дворе никого не было.
Ведя за собой доминиканцев и солдат, Эймерик направился прямо к дому Аделаиды Тулузской, построенному в древнеримском стиле. Перед ним, на усыпанной желтыми цветами лужайке, стояла крытая повозка. Неподалеку паслись два мула и великолепная лошадь без упряжи.
Когда все спешились, Эймерик протянул уздечку одному из офицеров.
– Оставайтесь здесь. Если кто-нибудь появится, дайте знать.
– Да, падре.
Инквизитор вгляделся в суровое лицо солдата, пытаясь понять, какое впечатление произвел на него пожар. Но не смог.
– Еще кое-что. Выберите пятерых людей, самых надежных и крепких. Совсем скоро им придется отправиться в путь. Вы готовы возглавить отряд?
– Я уже не молод, – пожал плечами офицер, – но силы пока есть. Могу спросить, куда мы направимся?
– В Марсель, и добраться надо меньше чем за два дня. Вы будете сопровождать двух человек.
– Можете на нас положиться.
