— Сейчас наш институт самый модный, учти. Красиво одеться любишь? Любишь. Тогда — к нам. На базе или в ГУМе устроишься — все твои ровесники умрут от зависти, в ноги кланяться будут.
Дома Игоря никто не отговаривал — наоборот, обрадовались его самостоятельности. В институте же он сразу освоился. Занимались, считай, два месяца в год — во время сессий. Лабораторные работы и всякие семинары спихнуть было нетрудно — все списывалось на тренировки. Он победил в ответственных межинститутских соревнованиях, его поздравил сам декан — словом, как и раньше, на его жизненном небосклоне не предвиделось ни единого облачка. И вдруг на́ тебе — любовь…
Как-то, возвращаясь из института, он встретился почти со всеми ребятами, из своей старой компании. Как говорится, полный состав: и одноклассники, и просто добрые знакомые, которых знал чуть ли не с детства. Разговор, сами понимаете, пошел по определенному руслу.
«А, Игорек, куда это ты подевался? На чемпионат не собираешься? Что-то тебя не видно…»
«Занятия, тренировки — навалом всякого».
«Завянешь на самом корню, чувак».
«Уже завял, разве не видишь?»
«И правда, Игорек, не бережешь себя».
«Да что вы, чуваки, я в норме.
«Да отстаньте вы от него. Слушай, Игорек, что там с Александровым? Правда, что из ЦСКА турнули?»
«Ты, темнота. Газеты читать надо».
«Грамотей нашелся. Не у тебя же спрашивают».
«Игорек, ты недавно был за границей — сколько там на наши деньги дубленка?»
«Они везде в цене — мода. Поезжай лучше к дядьке в деревню — скажи, чтоб пустил под нож пару овечек. Кожух сошьешь — станешь первым фраером».
«Ну да, а где тот дядька? Давно в Чижовке в кооперативе пасет своих овечек».
«Что новенького найдется для мага?»
«Есть Фрэнк Синатра».
«Сиди в уголке и не выступай — ему только в самодеятельности петь».
«У Бергамота есть пара дисков».
«У Бергамота возьмешь… Он меньше чем за пять дубов не перепишет».
«Ух, куркуль».
«А что, найди, такие пласты, как у него».
«Что-то, братва, стало холодать…»
«Все ясно: самый раз поддать. У меня дуб».
«А когда у тебя было больше?»
«А где?»
«В «Кулинарии» — адресок все тот же».
«Ты с нами, Игорек? Плюнь хоть раз на этот свой режим».
Игорю не захотелось отстать от компании, остаться вне рядов давней родной братии, которая всегда принимала его без каких-либо оговорок. Тут знали все на свете, всему давали твердую оценку, не тратя особых усилий на доказательства или опровержения. Тут отдавало запахами первоисточника — первоисточника всех знаний Игоря о жизни. Растроганного встречей, его потянуло постоять с ними у столика в «Кулинарии», прячась, тайком хлебнуть дешевого вина, а потом, вывалившись всей кодлой на улицу, потрепаться, убить несколько часов.
«Кулинария» помещалась напротив кинотеатра, компания, прикончив запас бутылок, обосновалась у железной ограды. В воздухе кружился легкий снежок, под ногами были груды наледи, скользкой и грязной, вот-вот начнет вечереть — серые и грустные облака все плотнее сгущаются над головой, скоро с неба начнут опускаться, густея, сумерки.
От выпитого вина сначала стало веселей, слегка утихла щемящая боль в груди, поговорили про бокс, про будущий чемпионат, потом снова подступила горечь — и не мог придумать Игорь, что ему делать, как излечиться от одиночества.
«Что ты в самом деле такой… несчастный?» — спросил Кир. Вообще-то Кирилл, но по-уличному Кир, дружок, одноклассник, студент политехнического. Он спросил тихо, чтоб не услышали остальные, да они и не могли услышать, потому что разбились на группки и сейчас спорили, горланили. Прохожие с опаской посматривали на них, старались обойти подальше.
«Влопался я, Кир», — признался Игорь и даже слегка пошатнулся. Он не хотел никому рассказывать про свою беду, но тут слова вырвались как-то сами собой.
«Что, с институтом?»
«При чем тут институт? Нормальная профессия».
Игорь терпеть не мог разговоров одноклассников насчет призвания и романтики, считал все это чушью. Сами же хвалятся, когда появится знакомый продавец, а вот институт, в котором он учится, им не нравится, не по вкусу — дескать, торгаш, бухгалтер. Чистоплюи чертовы…
«Да что-то киснешь, — объяснил Кир, — может, чем-то помочь?»
И Игорь рассказал про девушку, высокую и гибкую, которая наотрез отказывается ходить с ним, даже не разрешает провожать домой.
«У нее кто-то есть», — догадался Кир.
«Есть, еще бы. Пижон, кривляка, дистрофик с усиками, старшекурсник».
«Поговори с ним. Прижми в углу — да и под дыхало для понта…»
«Ну-у, Кир, такие хохмы… Да он же сразу развалится».
«Подумать только, бывает же такое… А ты плюнь на них».
«Старался — не могу».
«Черт знает что… Сколько всяких красавиц вокруг…»
«А мне она одна нужна».
«Ситуация…»
