— О батюшки! Да что это вы нас уговариваете, Богдан Вацлавович, будто детей неразумных! Были у нас не очень веселые мысли, были, да сплыли. Что же до приспособления Куца, то как раз сейчас о нем шел разговор — все «за». И даже если б вы и захотели нас разогнать — не так просто мы бы сдались…
Нахмуренный, безучастный ко всему, вошел в комнату Шлык. Он молча направился к своему столу, сел, ни на кого не глядя.
— И задачу мы наконец-то спихнули для «Строймонтажиндустрии». Правда, врагу такой не пожелаешь. В субботу Шлык доводил ее до конца… Там все в порядке, Гена? — спросила Курдымова.
Шлык снял очки, потер пальцами стекла, ответил без какой-либо интонации, на удивление спокойно:
— Дело в том, что я перепутал ролики — с задачей и чистую…
— Ну и что же? — Теперь уже Курдымова смотрела на него со страхом.
— Ну и размагнитил ту, что с задачей.
Все притихли, недоверчиво улыбались, думая, что Шлык их разыгрывает. Но Метельский понял: он не шутит.
— Вы понимаете, чей это для вас кончится? — зловеще спросил он и, не удержавшись, крикнул: — Да я вас с таким треском…
— Не пугайте, я уже сам подал заявление об уходе. — Шлык открыл ящик своего стола, достал оттуда папку с бумагами, издевательски рассмеялся: — Да скоро всех здесь поразгонят, так что стоит ли кипятиться?
В комнате стало вдруг тихо-тихо, слышно было только, как шелестит, перебирая бумаги, Шлык; вид у него был такой, словно бы ничего, ровным счетом ничего не произошло.
Один Сергей Тимченко не кричал возмущенно на Шлыка, когда обнаружилось, что тот сказал правду, и все обрушились на него. Межар так завелся, что стал трясти перед носом виновника своим костлявым кулаком. Сергей же, хоть и сам донельзя рассердился, старался не заводиться. Очень плохо, конечно, что задача размагничена, — еще на неделю, если не на больше, работы, но ведь могло же случиться и так, что Шлык перепутал нечаянно. Беда от этого не становилась меньше, только в этом случае Шлык оставался в глазах Сергея все тем же неплохим парнем, которому чертовски не повезло. Поэтому Сергей, подождал, пока Шлык выйдет из комнаты, и выбежал вслед за ним. Догнав Геннадия на улице, он пошел рядом со Шлыком. Тот достал сигарету, закурил. Кивнув в сторону дома, откуда они только что вышли, сказал:
— Видел? Разворошил муравейник. Живьем готовы съесть. Только подавитесь, уважаемые.
Держа сигарету в кулаке, он жадно затягивался, раздувая и без того широкие ноздри. Сергея неприятно поразили злорадство, какая-то торжествующая угроза в его голосе.
— Слушай, как ты все-таки перепутал эти кассеты? — сочувствуя ему, спросил Сергей.
— Перепутал — и все. — Сплюнув на асфальт, Шлык коротко засмеялся: — Надеюсь, хоть ты не будешь вопить вместе с ними? Или уже забыл, как хотели вытурить?
— При чем здесь это? — Сергей старался говорить миролюбиво, иначе Шлык разозлится и пошлет его к чертовой бабушке. Ему же хотелось узнать правду, хотелось, искреннего разговора, какие порой велись между ними в ночные смены. Узнав правду, Сергей Тимченко мог бы и заступиться за Шлыка, как совсем еще недавно заступались за него самого. Кто-кто, а уж он знал, как чувствует себя человек, которому никто не хочет верить.
— Ты же так много сделал для этой задачи, — говорил он. — Да и что особенного случилось? Ну, размагнитилась задача — так можно же новую записать. Перфокарты-то остались. Почему же все так раскричались?
Они остановились на углу улицы, пережидая, пока загорится зеленый свет на линии перехода. Шлык беспокойно озирался по сторонам, следя за движением машин, и потому напоминал загнанного зверя: втянутая в плечи голова, бегающий взгляд, нервное подергивание тонких губ.
— Сам не понимаешь почему? — ответил он Сергею, — Потому, что забегали, как крысы на пожаре. Группу не сегодня завтра разгонят, ты тоже не будь ослом — подыскивай место.
— Так Метельский же… — начал было Сергей, но Шлык резко, со злостью перебил его:
— Метельскому самому концы. Он же, вместо того чтобы прямо сказать людям — надеяться больше не на что, морочит им головы. Твоего Метельского, если хочешь, давно нужно было осадить. Видели мы таких стратегов производства… Мне, когда сюда переходил, черт знает чего наобещал. И группу, и целый отдел. А потом начал мудрить. Ему размах, оказывается, нужен, современные темпы. А где, спросить бы? В этой чертовой норе? Клепали бы потихоньку задачки — и себе была бы копейка, и управлению. Еще в двух-трех организациях брать заказы… Так нет же, вытащил откуда-то этого Кунько, дал волю Будник, те и развели воду на киселе. С Дмитровичем решил тягаться. Вот и сломал шею. И я этому рад, даже…
Он внезапно осекся, будто побоялся сказать лишнее, и Сергей подстегнул его:
— Рассказывай, рассказывай, чего замолчал…
Шлык подозрительно посмотрел на него, настороженно спросил:
— А куда это ты со мной идешь?
— Да просто так — пройтись, поговорить. Сам недавно был в твоей шкуре, знаю, что это такое… Могу посочувствовать…
Шлык вдруг расхохотался, показывая мелкие зубы.
