Ты проходишь через гостиную и идёшь за стаканом воды. Открываешь и закрываешь кран так бесшумно, как только можешь, и немного морщишься, когда стакан издает тихий звук, когда ты ставишь его на столешницу.
На диване можно увидеть Леви. Он полностью забрался под одеяло, за исключением головы. Ты слышишь его ровное дыхание. Возвращаешься в гостиную, намереваясь просто пойти в ванную, чтобы почистить зубы и лечь спать, но обнаруживаешь, что останавливаешься перед диваном ненамеренно.
Прошло всего несколько дней, но ты чувствуешь себя так хорошо, когда Леви здесь. Даже если это временно. Ты смотришь на черты его лица в темноте. Он свернулся калачиком, лёжа на боку, глаза закрыты, выражение лица умиротворённое. Странно видеть его без обычной хмурости. Его волосы немного взъерошены, и ты чувствуешь внезапное желание прикоснуться к ним. Но нужно держать свои руки на расстоянии.
Ты поворачиваешься, чтобы уйти.
— Смотреть на людей, когда они спят, — довольно жутко.
Ты оглядываешься на диван и видишь Леви. Его глаза открыты и ярко мерцают в темноте, холодно наблюдая за тобой.
— Я просто надеялась, что ты скажешь что-нибудь неловкое во сне, — парируешь ты с лёгкой ухмылкой. Он фыркает и плотнее натягивает на себя одеяло. Твоя ухмылка превращается в улыбку после этого.
— Спокойной ночи, Леви, — мягко желаешь ему ты и поворачиваешься, чтобы уйти.
— Спокойной ночи, — его ответ очень тихий, немного ворчливый и приглушенный подушкой, но ты слышишь его ясно и отчётливо. Хихикаешь про себя. Когда ты возвращаешься из ванной, его дыхание снова становится ровным.
***
Ты не просыпаешься до полудня. Когда ты открываешь глаза, тебе требуется мгновение, чтобы заметить надоедливый стук дождевых капель по окну. Ты садишься и смотришь на часы. Уже почти час дня, и ты подумываешь о том, чтобы поспать ещё немного, но осознаёшь, что Леви, скорее всего, голоден.
Ты встаёшь и идёшь в ванную. Быстро приводишь себя в порядок и направляешься в гостиную. Леви сидит за обеденным столом и смотрит в окно с чашкой чая в руках. Дождь льёт не переставая.
— Хм, — вздыхаешь ты. — Вот и накрылись мои планы выйти на пробежку, — ты проходишь на кухню и начинаешь готовить себе кофе. Леви не отвечает, продолжая смотреть на улицу, держа в руках чашку с чаем.
— Как ты думаешь, дождь будет идти весь день? — спрашиваешь. Ты ставишь чашку кофе на стол и идешь за одеялом Леви с дивана. Садишься напротив него и, зевая, натягиваешь на себя одеяло.
— Возможно, — нехотя отвечает Леви. Он смотрит на тебя и слегка прищуривается, когда понимает, что ты счастливо сжалась под его одеялом, но ничего не говорит в знак недовольства. Не стоит тратить на это усилия.
Ты поворачиваешься к окну и смотришь на серые облака. Они плотные, тяжелые, толстые и, кажется, не двигаются. Похоже, сегодня придётся торчать весь день дома.
— Ты скучаешь по тому месту, откуда ты приехал? — спрашиваешь ты после минуты уютного молчания. Ты не станешь спорить с ним о вещах, исследованием которых ты занялась, или о твоих личных выводах о том, откуда он взялся. Но чем больше времени ты проводишь с ним, тем меньше веришь в его утверждение о том, что у него амнезия. Ты не знаешь всей истории и не собираешься расспрашивать, но уверена, что у Леви есть некие обстоятельства, из-за которых всё это происходит. Но то, что ты прочитала об амнезии, не подходило Леви. Он забыл о многих вещей, но большинство из них — общеизвестные или же современные технологии.
А пока тебе придётся смириться с тем, что всё его существование — сплошная тайна.
Леви, кажется, понял, что ты не совсем веришь его рассказу о беженстве. А кормить тебя какими-то оправданиями он не собирается.
— Типо того. Вот дерьмо, — фыркает он. Ты смотришь на него, на его мрачное лицо и противоречиво хмурый взгляд.
— Ты должен оставить это… — отвечаешь ты задумчиво. Потягиваешь кофе и вдруг кривишься. — Чёрт возьми, так и знала, что нужно было добавить ещё немного молока.
Леви смотрит на тебя несколько секунд, ожидая, что ты встанешь и достанешь то, что нужно из холодильника. Но тебе удобно там, где ты сидишь, завернувшись в пушистое одеяло. Он раздраженно цокает языком и встаёт. Достаёт из холодильника пакет молока и с грохотом ставит его на стол, бросая на тебя такой взгляд, как будто ты его об этом просила.
— Успокойся, сердце, — хихикаешь ты, добавляя молоко в кофе. Снова отпиваешь и удовлетворённо ахаешь. — Прямо идеально теперь.
Задумавшись, ты пришла к выводу, что должно быть, у него есть вещи, по которым он скучает. Места, воспоминания, люди… Может быть, даже кто-то особенный.
Образ вторгается в твой мозг без согласия, как только ты делаешь ещё один глоток кофе. Вот Леви обнимает и целует безликую ему женщину, клянется в своей непоколебимой любви к ней. Одного только мысленного образа достаточно, чтобы ты в истерике выплюнула кофе и принялась яростно кашлять и смеяться.
— Что бы ты там себе ни воображала, прекрати, — говорит Леви. — У тебя жуткое выражение лица.
Ты продолжаешь посмеиваться про себя. Леви переводит взгляд с твоего лица на одеяло.
