— Тч. Ты всё испачкала, — замечает он. Ты опускаешь глаза и видишь, что выплюнутый кофе оказался на одеяле. Тяжело вздыхаешь.
— Ну, тогда лучше постирать его прямо сейчас, пока не успело впитаться, — ты встаёшь со стула и допиваешь оставшийся кофе в два больших глотка. — Тогда пошли. Покажу тебе, как работает стиральная машинка.
Он идёт за тобой в ванную. Вы снимаете пододеяльник и бросаете его в стиральную машину.
— Итак… Давай посмотрим, я уверена, что у меня есть грязные полотенца, которые я могла бы постирать в таком случае… — начинаешь ты. Берёшь корзину для белья и небрежно вываливаешь всё, что в ней есть, на пол ванной.
— Полотенца, полотенца… — бормочешь ты себе под нос, опускаясь на колени и начиная рыться в куче. В конце концов ты находишь парочку и показываешь их Леви. — Обычно бельё и полотенца стирают при шестидесяти градусах, а одежду при сорока, — объясняешь ты.
Леви не смотрит на тебя. Он пялится на что-то на полу непроницаемыми глазами. Ты оборачиваешься, чтобы посмотреть, и когда понимаешь, на что он смотрит, тихо материшься.
Это твой вчерашний наряд. Ты даже специально спрятала его поглубже в корзину, а теперь он лежит на полу, на самом видном месте. Короткая юбка, крохотный жилет и тонкие трусики не оставляют простора для воображения.
— Хм, — хмыкает Леви. — Значит, ты всё-таки занимаешься этим.
Его голос без каких либо эмоций. Непонятно, равнодушен он, возмущён или даже зол.
Ты должна что-то сказать, может быть, пошутить или оправдаться. Вместо этого ты выпаливаешь единственное, что приходит на ум, а твой голос звучит почти отчаянно по причине, которую ты и сама не можешь понять.
— Я не проститутка!
Ты знаешь, по крайней мере, несколько феминисток у себя в колледже, которые были бы очень расстроены тобой прямо сейчас. Отчаянно пытаясь оградить себя от людей, чью профессию ты на подсознательном уровне считаешь непритязательной. Дело не в том, что ты презираешь людей, которые занимаются таким. На самом деле это вовсе не так. Ты веришь, что, по сути, каждый может делать со своим телом всё, что ему захочется. Если это что-то, что они выбрали по собственной воле, то ты уважаешь это.
Но по какой-то причине ты не хочешь, чтобы Леви думал, что ты зарабатываешь себе на хлеб, раздвигая ноги перед каждым, кто готов заплатить достаточную сумму денег. Ты знаешь, что несколько твоих коллег делают это. И это приносит им дополнительные деньги, и они, кажется, вполне довольны таким раскладом вещей. Ты же о таком даже не задумываешься.
— Нет… Не то чтобы в этом было что-то неправильное… — продолжаешь ты. Глаза Леви вспыхивают чем-то, что ты не можешь узнать, но он смотрит прямо на тебя, всё ещё не выражая никаких эмоций.
— Я танцовщица. Танцовщица гоу-гоу. Я… одеваюсь в это и танцую в барах.
Некоторое время он молчит, взвешивая твои слова.
— Бедняжки, — наконец произносит он и выхватывает полотенца у тебя из рук. — Платить за то, чтобы посмотреть, как такая маленькая соплячка, как ты занимается подобным. Они, должно быть, в отчаянии.
Его слова, может быть, и должны тебя обидеть, но тон его совсем безразличный, почти игривый. Ты выдыхаешь, даже не замечая, что задержала дыхание, и бросаешь на него быстрый взгляд.
— К твоему сведению, у меня это хорошо получается, — холодно отвечаешь ты. — Тебе стоит как-нибудь на это посмотреть. С другой стороны, это может быть слишком тяжело для твоего старческого сердца.
— Не уверен, — хмыкает Леви. — Так вот почему ты так старательно принимала душ, прежде чем вернуться домой вчера вечером? Чтобы я не узнал и не подумал о тебе как о неразборчивой в связях женщине?
То, как ты избегаешь его взгляда, ему вполне достаточно. Леви раздраженно вздыхает.
— Я тебе не муж и не отец. То, как ты зарабатываешь себе на жизнь, меня не касается.
— Я просто не хотела, чтобы ты решил, что будешь жить на деньги, заработанные таким грязным способом и тебе придётся вновь быть бездомным, — парируешь ты.
Может, он чувствует твою неуверенность, а может, просто хочет сменить тему. Леви протягивает руку и небрежно гладит тебя по голове, прежде чем повернуться, чтобы осмотреть стиральную машину. Этот жест от него равносильный тёплому объятию.
Ты мгновенно начинаешь чувствовать себя лучше.
***
День тянется очень медленно. Дождь, похоже, не собирается прекращаться, поэтому ты решила просто отдохнуть на диване и воспользоваться шансом, чтобы Леви узнал кое-что новое о твоей культуре.
Прокручивая Netflix, ты выбираешь фильм для просмотра.
Леви не очень интересовали «Пираты Карибского моря» и «Унесённые призраками».
— У тебя есть какие-нибудь особые просьбы? Какой фильм ты хотел бы посмотреть в следующий раз? — спрашиваешь. Леви бросает на тебя скучающий взгляд и пожимает плечами.
— Просто выбери то, что нравится тебе.
Он спокойно сидит рядом с тобой и терпит всё, что ты делаешь. Это почти нервирует. Честно говоря, ты бы предпочла, чтобы он запротестовал или взял свою книгу и не пытался притворяться заинтересованным.
— Леви, — ты кладёшь пульт и поворачиваешься так, чтобы прислониться к подлокотнику и оказаться лицом к нему.
— Что?
