В общем, лежу на животе, замер, голову так пригнул к земле, что подбородок устал, терплю лишения. Хвост вытянул в струну, лапы поджал для прыжка. Время моё тогда пошло медленнее, появился азарт до умопомрачения. Вдруг внезапно показалась мышь: большая такая. Она огляделась, громко запищала, будто применила усилитель. Меня, как статую, она просто ничуточки не заметила. Я молнией прыгнул на неё со всей природной внезапностью. Зубы на рефлексах глубоко впились в её голову. Дальше, с радостью от удачи, я поволок тело прочь.
Да, не скрою, я хвастун по натуре и очень люблю покрасоваться перед кошачьим сообществом, перед людьми, перед хозяином, в конце концов, и лучшего места, чем принести ношу себе домой на крыльцо, я тогда не нашёл.
Ослабив хватку, я уложил мышь прямо посредине крыльца, а сам поскорее побежал опять к норе. Оттуда пока никто не показывался, и я с разбегу плюхнулся на живот на своё насиженное место. И сделал это как раз вовремя, потому что показалась вторая.
Эта мышь была очень осторожной. Она выбралась из норы совсем недалеко и замерла, прислушиваясь. Ясно, ждала писка от первой. Мне пришлось снова полностью замереть, ожидая, когда она отойдет подальше от норы. Как это только случилось, я скомандовал себе:
— Давай!
— Даю! — ответил я и быстрее мухи прыгнул к норе. В ход пошли когти. Я прижал её к земле, а потом только
пустил в ход зубы. Интересно, что мои зубы острые. Они точно такие же острые, как сабля хозяина, что висит в доме в одной из комнат на стене. «Хватай, режь, коли!» Дальше я потащил в зубах вторую, куда? Правильно, на крыльцо: я уложил её рядом с первой.
Первая мышь вдруг задёргала лапами, на моё удивление вдруг она очнулась. Запищала. Хвост её начал двигаться, привлёк всё моё внимание. Я забыл о второй, а зря. Вторая мышь вдруг резко вскочила на ноги и бросилась прочь. На своём месте она оставила горку продолговатых чёрных котяхов от страха. Врёшь, не уйдёшь — пронеслось в голове. Я догнал её и придушил вторично. Затем вернулся к первой и тоже вторично придушил и её. Поправив обе неподвижные мыши, чтобы было красиво со стороны, я отправился снова к норе. Там, ожидая любого подвоха, я дождался третьей мыши. Третья мышь оказалась сама осторожность. Вот она высунула свой нос и долго нюхала воздух, вот снова пряталась в черноте норы. Это продолжалось несколько раз. Потом, осмелев, она выбралась наружу полностью, но вдруг снова юркнула обратно. Я и ухом не повёл, я сидел в засаде неподвижно, этим, наверно, притупил бдительность у серохвостой. Она снова появилась в амбразуре норы. Пища и вертя головой в разные стороны, она встала около норы. Вдруг показался мышонок, потом ещё и ещё один. Встав друг другу в затылок, выводок колонной двинулся почти прямо на меня.
Я от нетерпения задвигал хвостом в разные стороны, а может хвост задвигал мной! Нервы у меня не выдержали, я взлетел над ними в прыжке и, когда опустился на землю, исхитрился схватить мамашу зубами за хвост. Но, к моему неудовольствию, я его от экспрессии, наверное, просто перекусил, но не растерялся и уже уцепил голову. Всё было кончено. Бросив несчастную, тут же просто проглотил одного розового мышонка, ведь мои размеры, начиная от лап до хвоста, были во много раз больше. Другие вмиг разбежались….
Да, мне было стыдно разбираться с детьми. Но меня обуял такой охотничий азарт, что забыл обо всём на свете. Каюсь, нехороший кот! А кто это? Да это я! Я всё о том же! Ловко захватив третью мышь, ту, что без хвоста, побрёл с ней в зубах к дому.
На крыльце лежала оставленная здесь напоказ неподвижная моя добыча. Я уложил ещё одну серую, правда, немного дефектную, по моей вине, мышь рядом. Мухи — эти бездельники и халявщики уже облепили первых. Они испугались моего появления и пока улетели, но знаю, что они снова вернутся, когда я скроюсь.
С показным безразличием я свернулся в своём углу в комнате. Вот хозяин удивится моему подарку. Наверное, будет меня хвалить, Это хорошо! Мне не жалко. Пусть даже поест свою людскую пищу, может, даже вприкуску.
А во сне я натаскал на крыльцо столько мышей, что бедный хозяин там даже о них споткнулся и упал, отгоняя мух. Сквозь сон слышал громкий разговор людей, удивлённые возгласы хозяина. Потом чьи-то сильные человеческие руки меня понесли куда-то. Приятно, когда тебя носят на руках, как победителя. Руки хозяина. Такие сильные. Езда на руках. Покачивает. Так бы ехал и ехал. О чём это я? Об этом самом. Мурота!
Потом вдруг рука другого человека схватила меня, подняла за загривок.
«Ба, да это не хозяин совсем, а какой-то с усами», — сказал я себе.
— Ну, вот тебе кот! — сказал человек с усами и бросил меня на пол.
Я приземлился на ноги. Мы, коты, всегда приземляемся на лапы, хоть вверх кидай, хоть боком.
— Грубиян, — сказал я ему по-кошачьи и огляделся.
Я стоял перед женщиной в коротюсеньком халатике. От этого её голые ноги показались мне огромными столбами, уходящими куда-то вверх.
