Когда автобус остановился на моей остановке, я была совершенно подавлена. И испытывала жажду. Солнце палило по голове, и мое горло пересохло. Возможно, это было результатом жары, или, возможно, это было из-за усилия, которое я испытывала, стараясь сдерживать слезы. Не думая, я вошла в продовольственный магазин, поток кондиционированного воздуха поприветствовал меня, я направилась прямо к секции с охлажденными напитками. Моя рука потянулась, чтобы схватить темную содовую, почти не заметив прикосновения с другой более светлой рукой.
— Ох, извините, — сказал я.
У девушки были длинные светлые волосы, убранные в конский хвост, и на губах была ярко-красная блестящая помада. На ней было цветное платье в стиле «ретро» — это напомнило мне платье, которое я одолжила у Розы — и короткий жакет, который не подходил к платью, и туфли со шнуровкой без каблука
— Без проблем, после тебя, — сказала она.
— Спасибо, — я взяла содовую, передавая её девушке. — Это то, что ты хотела?
— Да, здорово. На улице так жарко сегодня. Я просто умираю от жажды, — она приняла банку, показав браслет ручной работы на запястье. Бусинками было выложено имя «Аделина».
Я взяла вторую содовую для себя и наблюдала за тем, как Аделина беспечно шла по проходам, а затем стала изучать стойку со сладостями. В ушах у неё были наушники, я не заметила их сразу, и она начала петь, громко, прямо в магазине. Это была какая-то эстрадная музыка, может быть в исполнении Майкла Бабл, и у нее был очень хороший голос. Я должна была восхититься ею, тем как она беззаботно оделась и как безудержно она пела на людях. Словно её не заботило, что о ней могут подумать.
Зависть острой болью поглотила меня. Почему я не могу быть похожей на нее? Почему я не могу быть просто нормальной девушкой? Я встала в очередь, чтобы рассчитаться и Аделина встала следом за мной, держа банку содовой в руке. Я решила, что она отказалась от сладостей. Она смахнула прядь светлых волос с глаз.
Кассир огласил стоимость покупки, и я бросила пятидолларовую купюру на прилавок. Я забрала свою сдачу и слегка повернулась к Аделине, стоявшей позади меня. Сейчас глаза у нее были другими. Блеск, освещавший глаза до этого, исчез, и, казалось, что она дезориентирована в пространстве.
И у неё под глазами были темные круги. Она раскрыла руку, всматриваясь в мелочь, лежавшую у неё на ладони, прежде чем положить её на прилавок. Затем она целеустремленно вышла из магазина, все беззаботное минуту назад поведение, исчезло.
— Эй! Подожди минутку. — я бросилась вслед за ней. — Аделина? — она развернулась.
— Мы знакомы?
— Ах, нет. Я увидела твой браслет, — она проверила свои часы и стала вглядываться в даль ниже по улице.
— О, ну, мне надо успеть на автобус, — она продолжила идти, и я последовала за ней. Я поставила себя на её место. Я предполагаю, я бы могла сойти на слегка взъерошенного маньяка.
Я смягчила голос.
— Я просто хочу поинтересоваться, эм, ты никуда не отправлялась сейчас?
Это было сложно.
— Мы все куда-нибудь да отправляемся, не так ли?
— Я знаю, просто, я заметила твои глаза. — она посмотрела вниз, застенчиво. — Я имею в виду, что со мной такое случается тоже. Я, гм, отправляюсь в разные места. А после меня круги под глазами.
Я говорила, как идиотка. Я не могла заставить себя сказать, что путешествую во времени. Она однозначно подумает, что я сижу на наркотиках. Если только я не была права, и она была тоже путешественником во времени.
Она остановилась и уставилась на меня.
— Что ты имеешь в виду под отправляешься куда-нибудь?
— Ну, иногда, я чувствую головокружение и вспышку яркого света, и я путешествую…
— Ты теряешь сознание?
— Нет, под путешествую я подразумеваю перемещение.
Её глаза широко распахнулись.
— Ты путешественник?
Я кивнула, сохраняя выражение своего лица дружественным с не-психопатическим видом.
— Во времени?
— Да, я путешествую сквозь время.
Она развернулась и продолжила идти. Может быть, я что-то упустила. Я неверно истолковала признаки? Мы подошли к автобусной остановке, и она опустилась на свободное место на скамейке. Я села рядом с ней, стараясь сохранить достаточно пространство между нами.
— Итак, когда ты путешествуешь, куда ты отправляешься? — спросила она.
— В девятнадцатое столетие.
Её левая бровь приподнялась.
— Серьезно? Надо же. А я то думала, что у меня все плохо. Как там, кстати?
Я пожала плечами.
— Нормально, я полагаю.
— Я постоянно попадаю в пятидесятые годы. Но мой отец и я переезжаем в Калифорнию в ближайшее время, и я переживаю.
— Я понимаю, — ответила я. — Это достаточно сложно, даже когда знаешь, чего ожидать. Это причина, почему я никогда никуда не езжу. С этой точки зрения я вовсе не путешественник.
Может быть, у Аделины были ответы, которые я хотела получить.
— Ты знаешь почему это происходит? — спросила я. — Почему ты, гм, мы путешествуем? В этом есть какой-то космический смысл?
Аделина рассматривала меня в течение минуты.
— Я не знаю. Я бы хотела это знать, поверь мне.
Я разочарованно выдохнула. Я не была особо удивлена, просто, было бы хорошо, если бы она знала.
— Ты встречала других?
