Все встало на свои места и объясняло готовность Норга «сдаться». У имперских воинов, привыкших к безоговорочному подчинению, и в мыслях не было заподозрить подвох в действиях этих двоих. Калин посмотрел за спину идущему, в попытке отыскать Лаки и друзей. Но те, судя по всему, благополучно скрылись, вырвавшись из кольца.
– Руки вперед! И не двигаться! – рявкнул служивый, подойдя к друзьям вплотную.
Северянин, положив ладони на плечи Калину, подтолкнул его на один шаг к воину. Оказавшись между двумя здоровыми мужиками, мальчик выставил вперед руки, приглашая имперца нацепить на них оковы, что тот и попытался тут же проделать. В следующий миг ладони Норга слетели с плеч Калина и оказались на шее противника. Еще мгновение, и голова, облаченная в шлем, устремилась на рандеву с чугунным лбом Норга. Калину показалось, что он услышал звон. Сложившись, как тряпичная кукла, имперский всадник рухнул к ногам мальчика, и Калин с ужасом и восторгом одновременно обнаружил, что металлический головной убор теперь имеет изрядную вмятину над переносицей его обладателя. Норг, как отметил про себя Калин, даже лба не почесал.
– Наши-то ушли, – сказал он. – Где их теперь искать?
– Я знаю, где. В город надо пробраться. Есть там норка одна, там и встретимся.
– Почем знаешь? – поинтересовался Калин.
– Пока ты копья считал, я на Лаки смотрел. Он и крикнул, что в норе увидимся. Это наше условное укрытие в том городишке. В каждом есть нечто подобное.
– Как? – спросил мальчик. – Как ты мог услышать в этом шуме что-то?
– После научу, – отмахнулся Норг и влез на перевернутую телегу, осматривая поле боя.
Все уже почти закончилось. Отряды по пять-шесть человек еще сновали по округе, отлавливая нарушителей имперского порядка, но люди уже устали, и пройти незамеченными сквозь такие разъезды было вполне реально, более того, как мог видеть Калин, городские ворота никто не охранял. Городская стража, пользуясь неразберихой, покинула свой пост и промышляла банальным грабежом, отмахиваясь от причитающих и заламывающих руки торговцев, пытавшихся сохранить хотя бы ту часть товара, которая не пострадала. Перевернутые торговые ряды и разрушенные лавки местами схватились огнем и весело потрескивали, выбрасывая снопы искр в безмятежное черное небо, добавляя к россыпи звезд еще и свои, пусть и не настоящие…
Пробираясь вдоль городской стены, Калин и Норг ежеминутно натыкались на группы таких же беглецов, но в отличие от них сохраняли спокойствие и точно знали, куда двигаться. И все бы хорошо, если бы не одно «но». Совсем уж незаметными им быть не получалось, и виной тому оказался мар поверженного Норгом всадника. Вот привязался за ними, и все тут. На все попытки прогнать его мар отвечал оскаленными зубами и нервным постукиванием копыт.
– Оставь ты его, черт с ним, – прошипел Норг после очередной попытки Калина отогнать «лошадку».
– Спалит нас, зверюга, как пить дать, – возразил тот.
– Ты ему еще войну объяви, может, это подействует? – хмыкнул Норг. – Пусть его, идет и идет. Забудь. В городе отстанет.
Так втроем и шли: Калин, Норг и мар. Когда до ворот города оставалось шагов двадцать, Норг, чертыхнувшись, остановился.
– Что?
– Да наступил на кого-то. Вот, дьявол задери, девчонка какая-то, – изумленно сказал северянин и отступил в сторону, давая возможность юному товарищу убедиться в том, что он не шутил и не сошел с ума. – Сам глянь…
Нагнувшись к лежащей у самой стенки шатра девочке, Калин с изумлением обнаружил, что это – загадочная гадалка, встреченная им накануне. Выглядела она очень скверно, разорванная одежда, пропитанная кровью, кое-как скрывала ее хрупкое тело. Множественные ссадины и порезы кровоточили, и, как понимал Калин, здоровья ей это не прибавляло.
– Эй, – позвал он, осторожно касаясь израненной. – Очнись. Мы поможем тебе.
Девочка, застонав, открыла мутные глаза. Взгляд ее ничего не выражал, и Калин осознал, что помочь ей не смогут даже Боги.
Норг, похлопав его по плечу, протянул флягу.
– Дай ей напиться, и уходим. Мы не сможем ничем помочь.
По голосу его можно было понять, что ему действительно жаль ее. Но выше головы не прыгнешь, и единственное, что, как понимал Калин, северянин мог предложить для облегчения ее страданий, так это кусок металла в область сердца.
Мальчик поднес к губам гадалки фляжку с водой и дал напиться. Девочка сделала несколько глотков и закашлялась. Откинувшись на его руках, она посмотрела ему прямо в глаза и, узнав его (о, чудо!), сказала:
– Та карта… с черепами. Ты помнишь?..
– Да, я помню. Что она значит?
Гадалка не спешила с ответом, видимо, уже не понимая, что времени на то, чтобы делать трагические паузы, у нее попросту нет. Жизнь из нее вытекала стремительно и неотвратимо, капля за каплей. Но что-то решив про себя, собравшись с силами, она все-таки сказала:
– Тебе суждено ступить на землю мертвых… Чтобы понять все, ты должен быть там, где очень многие все потеряли. Мертвый город – вот что говорили карты. Тебе нужно…
