После девяти часов вечера выходим на необъятный простор Каспийского моря. Оно зеленоватого цвета. Ночью на нас обрушилась буря. Посудина страшно скрипела, металась из стороны в сторону, вода заливала иллюминаторы и проникала в наши каюты, но на корабле раздавались веселые крики и смех.
В Советском Союзе. На фронт
5 ноября. В восемь часов утра входим в порт и причаливаем у мола. Мы на советской земле, в Баку! Наконец-то я увижу этот героический народ великого славянского государства! Народ, которому я пытался посильно помочь еще в Лондоне...
Нас встречает советская военная делегация во главе с полковником. После размещения в уютной гостинице "Интурист" и официального приветствия нас ждал сытный завтрак. После обеда самодеятельный коллектив местного гарнизона выступил с концертом. Отъезжали мы вечером в двадцать один час. Посмотреть город не успели, зато по лицам местных жителей, советских нефтяников, хорошо поняли, что такое длительная тяжелая война. До самых окраин гигантской страны докатилось эхо войны. Недостаток мужчин на трудовом фронте восполнили женщины. Они повсюду: с винтовкой у склада, у руля корабля... Они - водители и вагоновожатые на транспорте, работают в канцеляриях и на добыче нефти. Женщины ходят в платках, повязанных вокруг головы, в телогрейках и валенках. На мужчинах - папахи, ушанки или кепки с козырьком. Бросается в глаза большое число раненых и инвалидов войны. Уставший вид людей говорит о недоедании и недосыпании. Люди пожилого и среднего возраста говорят мало, молодые более разговорчивы. Над портом с его многочисленными кораблями виднеется гигантская статуя славного сына революции Кирова. Нефтяные вышки поднимаются прямо у побережья, поверхность воды в порту покрыта пленкой нефти.
Мы едем в вагоне третьего класса, в каждом купе - по шесть спальных мест: три полки крепятся жестко, а три откидные. Старшим в нашем вагоне едет капитан. С ним - интендант, старший лейтенант и несколько солдат. Запаслись продовольствием на пятнадцать суток: хлебом, салом, джемом, сгущенным молоком, колбасой, маслом, сыром, рыбой, сухарями, сахаром и чаем. Кипяток для чая можно брать на железнодорожных станциях. Колбасу развесили под потолком вагона. Мы будем в пути примерно двенадцать дней. Все вокруг нас какое-то домашнее, уютное. Выехали точно в полдень.
6 ноября. Утром просыпаемся в Дербенте, на Каспийском море. В два часа мы - в Махачкале. Это все еще Каспий.
Море неспокойное. Постепенно его зеленоватая поверхность начинает удаляться. Пока что нигде не видно разрушительных следов войны, однако на лицах людей лежит неизгладимый отпечаток страданий и всего пережитого. Вечером при свечах можно побеседовать и помечтать. Пасмурно. Едем степью. Днем читаем или учим русский язык. Ночью проехали по местам восточнее Грозного, где советские войска окончательно остановили наступление гитлеровцев. Вечером, уже в сумерках, мы были в Грозном. Теперь путь наш будет лежать через всю Россию по следам героической борьбы советского народа.
7 ноября. В восемь часов утра прибыли на станцию Минеральные Воды. От вокзала и близлежащих домов остались одни стены. Вокруг разбросаны остатки вагонов. Кавказ "плачет": горы затянуты тучами, никаких красок кавказского предгорья не видно, идет дождь.
На перроне кутаются в платки и поношенные фуфайки плохо одетые женщины. По их лицам видно, что они устали от долгой войны. Их глаза трудно описать. Эти глаза обвиняли, в них застыл ужас прожитых лет войны. Эти глаза призывали к отмщению.
Прозябшая девочка без чулок, в старых не по ноге больших ботинках, кутаясь в платок, предлагает воду. Воду, которой везде так много! И при этом улыбается такой милой, чистой, жалостной улыбкой, что мне становится не по себе при мысли о том, как она страдает. Лица женщин и детей! Даже страшные испытания войны не смогли стереть с них славянскую мягкость и нежность. Говорят они тоже мягко и певуче. Как можно скорее должны кончиться их мучения!..
Моросит дождь, холодно. На пути к Армавиру перед нами развернулась картина тотального разрушения железнодорожного парка. По обеим сторонам дороги на целые километры растянулась цепь разбитых паровозов и вагонов всевозможных типов. Валяются колесами кверху или на боку паровозы с маркой "Кельн, Кассель, Эссен и Франкфурт". Все это красноречиво свидетельствует о силе наступления советских армий.
Железнодорожная станция Армавир и город разрушены. Всюду развалины. Здесь шли жестокие бои. Вечером прибыли в Кропоткин, а затем путь наш лежал к станции Тихорецк. Советские офицеры и проводница пришли к нам на беседу. Мы поздравили их с годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции.