– Мы пропускаем вас сразу на второй тур. Он будет в первом потоке через три дня. Принесите две фотографии для анкеты, паспорт и аттестат об окончании школы, – внимательно глядя на девушку, сказал преподаватель Бельский. – Вы ходили в другие театральные институты?
– Нет. Я только вчера приехала.
– И не ходите. Наш институт самый лучший. Ведь так? – обернулся он к Гриславской.
– Так, – сказала Мария Федоровна и, улыбнувшись, добавила. – Ваш рост вам не помеха. Вы талантливая девочка.
Аня села на свое место рядом с Денисом. Он нежно похлопал подружку по плечу и прошептал:
– Поздравляю! Здорово!
В это время кто-то что-то лепетал, стоя посередине. Подряд отправили на стулья четверых за ненадобностью, после чего вызвали:
– Крылов Денис.
Он вышел. Тяжело вздохнул и вдруг начал читать Есенина: «Ты жива еще моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет». В его голосе было столько скорби и тоски. Аня удивленно смотрела на Дениса. Каков притворщик! Еще вчера нагло врал ей, что, кроме пушкинской «Бури…», больше вообще ничего не знает.
– Очень хорошо, – прошептал Бельский, когда Крылов смолк.
Гриславская была счастлива. Интуиция не подвела ее. Она поможет этому талантливому мальчику. Из него получится актер!
– Подойдите к столу, – предложила она ему. – Мы пропускаем вас на первый тур. Только у меня к вам просьба. После вашей десятки я выйду, и мне надо будет с вами поговорить о вашей программе. Подождите меня в коридоре. А сейчас можете сесть.
– Наглец, ты вчера просто издевался надо мной с этой «Бурей…», – прошипела ему Аня, когда он сел рядом, и в следующую секунду, положив ему свою руку на локоть, добавила. – А вообще-то ты молодец. Мне очень понравилось.
Самой последней в их десятке была Черноморова. Она легкой походкой вышла на середину. Комиссию поразила ее удивительно нежная внешность. Какая-то незащищенность. Огромные серые глаза лучились, губы были в полуулыбке. От нее исходила огромная волна положительных эмоций. Голос тоже был необыкновенный, какой-то серебристый.
– Отчего люди не летают? Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? – начала она монолог Катерины из «Грозы».
«Какая милая девочка, – подумала Гриславская. – Чистая инженю. Очень трогательная».
Крылов весь подался вперед, слушая Катю. Ему хотелось немедленно выскочить, защищая ее, и закричать: «Неужели вы не видите, как она талантлива! Возьмите ее на курс немедленно!»
Вероятно, комиссия подумала так же, и Катя Черноморова прошла на первый тур, который ей, как и Денису, назначили через день.
Из их десятки только они трое и прошли это прослушивание. Все другие выходили из аудитории со слезами на глазах, а счастливая троица – довольная и возбужденная.
– Девочки, мне надо дождаться Гриславскую, – предупредил Денис. – Подождите меня во дворе.
Гриславская вышла практически сразу следом за ними, а третьекурсник Коротков между тем провел в аудиторию следующую десятку.
– Денис, ты очень прилично прочитал стихи, – начала Мария Федоровна. – Но на первом туре, который будет у тебя через день, надо обязательно знать прозу. Приходи ко мне сегодня вечером, – она взглянула на часы. – Давай в шесть. Я к этому времени подберу тебе отрывок. Вот, – она протянула листочек бумаги, – здесь мой адрес и телефон. Эта улица находится по ту сторону Тверской. – И актриса упругим шагом отправилась в деканат. Больше ей на этом прослушивании делать было нечего.
Гриславская очень хотела, чтобы этот обаятельный парень учился на ее курсе, а значит, она найдет ему хороший материал из прозы, дополняющий его необходимую чтецкую программу. Выпускать талантливых учеников всегда приятно!
Крылов в смятении стоял, опираясь спиной о стену. Все началось как-то почти в шутку, чтобы не оставлять Аню одну, а оборачивается всерьез! Что ему делать? Идти к Гриславской за прозой для первого тура и продолжать эту авантюру с поступлением? Он никогда не мечтал о профессии актера. Он и в театре-то был только один раз в восьмом классе, когда преподавательница литературы водила их всех на чеховский «Вишневый сад». С другом Ваней Луковым они часто в кино бегали. Кино они очень любили. А на театр у них никогда времени не было. Даже ставшего ему настоящим товарищем актера Петра Антонова он никогда не видел на сцене. И что же происходит теперь?! Да, он любил придумывать и разыгрывать разные истории, но ему нравилось, что итог этих выдумок был всегда непредсказуем и часто связан с чувством риска. А разве в театре этот риск есть? Он отправился из дома путешествовать, а в итоге начал поступать в театральный институт. А может, это действительно неплохо? Может, именно эта профессия и есть его призвание? Актеры много ездят с гастролями по городам России и по всему миру. Эдакие кочевники. Почти путешественники! Мало того, по роли можно оказаться даже в другом веке. Сняться в каком-нибудь вестерне! Нет, в этой профессии все-таки много интересного.
– Буду поступать! – решил Крылов и поспешил во двор института.
Девочки, оживленно беседуя, сидели на скамейке в палисаднике.
– Ну, что? – встретила его вопросом Аня.