– Это сок. Гранатовый. Как вы любите. Учитель велел вам принести. – я не помнил, чтобы говорил, что люблю гранатовый сок, но вкус его это единственный вкус, который я различил за весь этот обед. Вернувшись в свою комнату, я увидел, что и на столике перед кроватью стоял стакан с этим ярко красным напитком. Я отхлебнул, и вкус резкий и жесткий ударил в голову и как эхом прокатился по всему телу. Я выпил весь стакан и лег на кровать. Горная река беспокойного сна подхватила меня и понесла куда-то.
Я сел на кровать. Учитель сидел напротив и с легкой усмешкой смотрел на меня.
– Можно еще сока? – Я не чувствовал себя отдохнувшим после сна, но и усталости тело не испытывало.
– Я знал, что тебе понравится. Ну что готов? Уже вечер.
– Уже вечер? – то ли спросил, то ли подтвердил я.
– Ну что пойдем. – он встал. – Ничего там не бойся, а просто слушай и не отпускай мой голос. Он тебе поможет.
За дверью было темно, и только дальше в конце дорожки в окнах широкого здания горел слабый свет. Мы вошли, и я различил людей, расположившихся в сером свете на полу по периметру зала и два кресла у противоположной стены, над которыми горел свет. Я сел в одно из них, а учитель, напротив. Я огляделся, и почти не различил в темноте за границами начерченной светом у нас над головой, людей.
– Ну что, готов? – кругом было тихо и только звуки вечера из-за занавески наполняли воздух.
– Я не знаю, – я огляделся еще раз вокруг, а когда поднял глаза на учителя, почувствовал, как вспышка ослепила не только мои глаза, но и мой мозг.
Голос. Он говорил, что должен быть его голос. Где он? Скажи, что-нибудь чтобы я услышал. Темно. Темно и спокойно. Пусть он что-нибудь скажет. Да иду к свету, но мне страшно. Страшно потому что я один. Один. А он обещал …Вижу? Нет. Я ничего не вижу. Но все знаю … Я не там. Нет. меня туда не зовут. А туда можно попасть только если тебя оттуда позовут. . Но почему он молчит. Скажи, что… Нибудь. Я и не знал раньше, что так просто не быть. Не будь и все. Даже смешно как просто… Кто-то идет сюда. Я не понимаю кто это и зачем она идет сюда. Она совсем маленькая. И пришла оттуда. Нет маленькая, я не пойду с тобой. У тебя такой красивый большой синий бант, но я не могу тебя взять с собой. Мне нравится твой бант и твои красные сандалии нравятся, но каждый должен быть…Быть, или помнить то что было. Да маленькая, и тебя помнят. Жить это и значит помнить, маленькая. Нет? Почему же он молчит. Какая бесконечная тишина. Тишина и есть бесконечность, наверное. Какое странное слово «, наверное,». Я не помню, что оно означает. Оно означает то чего здесь нет, поэтому и существует бесконечность…Становится красиво…Я, просто успокоился. Я не вижу красоту, но она где-то рядом. Красиво это когда то, что снаружи согласится с тем, что внутри и позволит прикоснуться к ней. Я попробую… Нет. Она отскочила как испугавшийся олененок от прикосновения моей руки… Молчишь? Я уже привык, что ты молчишь. И хорошо, что молчишь. Тебя еще здесь не хватало. Ты не нужен здесь. Здесь никто из нас не нужен. Как я сюда попал. И зачем это. Нет… Любопытной Варваре нос оторвали.
Я очнулся, когда споткнулся в темноте о камень на дорожке, ведущей к дому. Учитель подхватил меня и заглянул в лицо.
– Не понимаю. – говорил он, тихо держа меня за руку. – Как ты узнал в темноте, что этот вопрос задала Варвара.
– Какой вопрос?
– Ну, последний.
– Я не помню ни каких вопросов. – я еле держался на ногах и все мышцы тела отказывались работать вместе. Я чувствовал свое тело полностью, но каждую самую маленькую мышцу по отдельности и кажется моя нога могла двигаться только если я подумаю об этом, если же мое внимание было занято чем-то другим, то нога забывала свои движения. Может это и была полная осознанность. Сознание отобрало функцию управления мышцами у тела, получив то чего и добивался я с помощью тренировок. А что, если и сердце перейдет под полное управление сознанием, и мне придется каждое сокращение сердца запускать подумав об этом, а в это время печень перестанет работать в ожидании приказа. Бред же какой-то начнется. И зачем это надо.
Меня подвели к кровати, и я рухнул по верх одеяла. Река, уносившая меня, стала еще более быстрой и шумной. Когда же она кончится и успокоившись вынесет меня в соленое море? Или может ей суждено пересохнуть где-нибудь в долине, и я превращусь в липкую густую грязь под копытами быков, переходящих устье в летнюю жару. Нет, все еще колотят меня ее грязные воды.
А что дальше? И куда дальше? И где это дальше? Меня снова стукнуло о перекат моего бурлящего сна, и я позабыл как дышать. Отдыха ночь и не приносила, но в этом состоянии отдых только бы помешал и лишь гранатовый сок взбадривал меня своим терпким вкусом заставляя вспоминать, что я просто человек.
