– Ты можешь помочь в мастерской, если захочешь, там скажут, что делать. – Почти дружелюбно обратился он ко мне. Когда учитель уехал, все как-то изменились. Меньше стало слышно разговоров и смеха, работая люди часто нервно оглядывались будто пытаясь увидеть кого то, но не находили и почти грустно возвращались к работе. Я чувствовал, что и у меня настроение изменилось, хотя я стал набираться сил и спать, пускай пустым и беззвучным сном по ночам, но тихая тоска тревожила меня.
В мастерской мне поручили проверить всю проводку в домах и электрическую печь на кухне. Обходя дома, я увидел, как живут поселенцы. Везде одинаковые кровати и мебель. Занавески на окнах мне показались разными, но потом я понял, что одни выцвели на солнце больше других и изменили цвет. В крайнем, у высокого забора доме, я разобрал ночник у кровати в спальне, когда женщина заметила, как я осматриваю их бедную обстановку и с грустью сказала мужу, сидевшему в кресле спиной к нам.
– А помнишь, Яша, нашу спальню ту в московской квартире. В голосе ее была почти грусть. – Покрывала мне тогда наша мама из Румынии привезла, да, и занавески у балконной двери. – Я почувствовал, как Яша вытянулся в кресле и чуть повернув голову в сторону жены тихо сказал.
– Вспомнила, – и быстро взглянув на меня тихо добавил –Дура. – Я сделал вид, что не слышал и, закончив работу вышел, не задавая вопросов. Без учителя все поскучнели, и когда через несколько дней он вернулся радость у обитателей оказалась неподдельной и искренней. Надо признать, что и со мной произошло тоже самое. Или я заразился всеобщим приподнятым настроением или правда я так был этому рад, но сомнения и подозрения пока не объяснимые не давали мне покоя. Все-таки система учит анализировать себя и относится даже к самым тонким проявлениям своей сущности с вниманием и даже подозрениям, просто как к реакциям на что то, и поэтому я не мог понять этой своей радости от приезда учителя. Не белы во мне не привязанности, ни тем более особого уважения к учителю, и все-таки, как и все, я чувствовал себя не в своей тарелки в те дни, когда его не было рядом.
В день его приезда за ужином я понял причину этого.
Все ждали ужина, буквально считали часы, когда он должен был наступить. Я не мог понять причину этого и просто фиксировал для себя факты. Еще в обед меня спросили не знаю ли я, что будет сегодня на ужин. В течении дня люди приходили в столовую узнать меню и не перенесен ли он по какой-нибудь причине на более позднее время. Все были в легком возбуждении, и их обычная работа делалась с воодушевлением как подготовка к чему-то праздничному. Это было странно и совсем не спроста. Я как человек не давно проживающий между них замечал это точно, они же казалось не видели в этом ни чего странного
Учитель приехал, но в доме его не было. Я постучал к нему и не дождавшись ответа пошел к выходу. У двери мне встретился Алексей.
– Ну, что, на ужин? – спросил я проходя мимо.
– Не, – скривил жесткие губы он и стрельнул в меня взглядом как резиновой пулей, – я на ужин не хожу. – Я мотнул головой и вышел. И правда он не когда ни ходил на ужин, да и вообще в столовой, как и в зале он появлялся редко. И вообще в зале для танцев, что более всего меня интересовало было от десяти до пятнадцати человек в то время как всего в поселке проживало человек пятьдесят.
Когда я вошел в столовую почти все были за столом и Учитель усаживался во главе его. Я не заметно присел в дальнем конце от него и, кажется, на меня никто не обратил внимания. Я впервые был за ужином с участием учителя.
– Здравствуйте братья и сестры, – обратился он не громко и затем вся его речь шла по нарастающей.
– Радость жизни, даруемая высшими силами, мы вернем в наши тела. Мы отбросили все лишнее и открылись для нее готовые, если нужно, принять наказания, но не боящиеся его, потому, что то, что ждет нас там и есть суть жизни. Чистая и мощная, справедлива и неодолимая. И чтобы почувствовать силу в себе мы станем частью ее. И укрепим ее собой и сами станем сильнее ею. У каждого своего пути, но цель в конце одна для всех. Слушайте мой голос и идите за ним и в конце пути вы увидите и достигните.
В его словах не было ни чего особенного, но, когда я посмотрел в лица сидящих рядом людей, удивился той гримасе счастья, которая была на них. Безумные глаза и губы, шепчущие слова учителя делали лица разных людей одним лицом. Я встряхнул головой, чтобы освободиться от этого кошмара. Но взглянув на них еще раз, опять увидел, что на разных телах одна и та же голова с одним и тем же лицом шепчущем, слова беззвучными губами. Вдруг все стали подыматься с места и подняв бокалы пить ярко красный сок жадными глотками. Затем, поставив бокал на стол, по одному они стали подходить к учителю и тот высыпал каждому в пригоршню чего-то и после этого подошедший возвращался на свое место. Я смотрел с удивлением на людей с одинаковыми головами и понимая, что это только галлюцинации никак не мог освободится от желания встать и подойти к нему, чтобы и мне насыпали что-то в горсть.
