Идя по мосту, я не испытывал страха. Мне вспомнились памирские овринги, по сравнению с которыми этот мост показался детской забавой. Даже сейчас, по прошествии многих лет, при воспоминании о них по коже пробегает неприятный холодок и появляется дрожь в ногах. Мне пришлось побывать на оврингах Ванча, Язгулема и Бартанга. Особенно они страшны на Бартанге. Существует даже поговорка: «Кто на Бартанге нс бывал, тот Памира не видал». Овринги надо не только увидеть, их надо ощутить. Представьте себе бурлящий поток в скалистых, почти отвесных берегах… И вот высоко-высоко над потоком в скале змеится тропа. Она то круто спускается вниз, то почти вертикально поднимается вверх, то сменяется шаткими мостками из прутьев, а под ногами — бездна с кипящим потоком… Этнограф И. И. Зарубин так писал об оврингах: «…это — соединение в одном месте всех трудностей и опасностей пути, встречаемых обыкновенно порознь. Они (овринги. —
Вскоре отряд собрался на правом берегу Огове. Обмениваемся приветствиями с шоферами (они будут ждать нашего возвращения) и трогаемся в путь, на север. Открытые, выжженные солнцем участки саванны перемежаются с лесом. По открытым местам идти трудно: солнце жжет немилосердно. Тяжестью наливаются шея, плечи, голова. Еще хорошо, что рельеф равнинный. Когда заходим в лес, испытываем настоящее блаженство. Он здесь не густой, шагаешь по нему, словно по парку в Сокольниках! Около деревень видны кофейные плантации.
Через несколько часов пути достигли заброшенного лагеря. Низкие травяные хижины с множеством гигантских пауков. Пришлось применить хлорамин, чтобы избавиться от неприятных соседей. Поставили еще несколько палаток, и жилищная проблема была решена.
Лагерь стоит на открытом месте. Нас это вполне устраивает, так как сумрак джунглей нам изрядно надоел. Днем жарковато, но вместе с ночью спускается приятная прохлада и спится хорошо. Вокруг лагеря торчат темно-серые термитники разной величины и формы. Чаще встречаются термитники грибообразной формы с одной, реже с двумя и еще реже с тремя шляпками до 1 м в поперечнике. Их высота не превышает 0,5 м. Другие термитники напоминают придорожные надолбы. Светло-серые конической формы до 1,5 м чем-то схожи с бивнями слонов; видны термитники-замки, состоящие из общего основания с несколькими башенками наверху. Вероятно, маленькие термитники построены из кусочков самой верхней, темной части почвы, покрупнее — из более глубоких горизонтов, имеющих светло-серую окраску. Термиты строят свои жилища, перерабатывают кусочки почвы челюстями и смачивают слюной, прочно их цементирующей. Поэтому стенки термитников крепки, как кирпич. В южной части Конго высота термитников-замков не более 2 м, в соседнем Заире — 8 м. В литературе встречаются сведения о наличии термитников 15-метровой высоты, с окружностью у основания 20–30 м. Человек рядом с таким термитником покажется лиллипутом. Да, крошечные слепые насекомые-строители совершают поистине чудеса, воздвигая такие громады.
Наряду с надземными в лесу попадаются воздушные термитники. Они располагаются на деревьях и имеют форму шара или сигары. С какой целью строят их насекомые? Оказывается, это временные жилища термитов, своеобразные дачи, в которые насекомые перекочевывают в период длительных тропических ливней. Все воздушные термитники соединяются с надземными ходами, проточенными внутри веток и стволов деревьев. Любопытная деталь: шляпка-зонтик у грибообразного термитника не служит жилищем, а выполняет роль крыши дома. Она защищает жилище — цилиндрическую ножку — от проникновения в него воды. Вероятно, одной шляпки-зонтика бывает мало, и насекомые строят гнездо с двумя и тремя крышами.
Термитники сооружаются из комочков земли и из древесины либо из их смеси. Теснота побуждает насекомых надстраивать жилище, но ведется эта работа внутри термитника. Никогда не приходилось видеть строителей снаружи.
Камнеподобная масса термитников в тропических странах нередко перемалывается и употребляется для удобрения полей. В Австралии есть племена, которые употребляют постройки термитов в пищу.
