Преобразованная термитами почва становится лучше, плодороднее. Термиты поедают упавшие гнилые деревья, выполняя роль лесных санитаров. Но и вред от термитов велик: они разрушают дома, поедают деревянные железнодорожные шпалы, уничтожают плантации культурных растений, в частности эвкалиптов.
У нас новый проводник отряда — житель Занага, охотник и искатель алмазов — Лоран Эндому. Его порекомендовал нам сам супрефект Занага. Лоран, обрадованный оказанным ему доверием, с удовольствием показывал свои «владения», шагая впереди с ружьем за плечом. Расспрашивал, как надо искать, чтобы найти много алмазов. С товарищами он перерыл горы земли, а нашел всего два небольших алмаза. Когда из первой же канавы на ручье Нгуниунгу мы извлекли сразу пять алмазов, его восторгу не было конца. Лоран Эндому поверил нам как специалистам-алмазникам.
Очередной маршрут. Шедший по тропе Лоран внезапно отпрыгнул назад и закричал: «Змея, змея!» На тропе метрах в 5 от нас лежала змея. Она уже подняла голову. Лоран хотел прикончить ее мачете, но это было небезопасно, и я попросил его лучше застрелить змею.
— У меня мало патронов, и мне не хотелось бы тратить их на нее, — заметил Лоран.
Когда я пообещал ему вернуть патрон, он снял ружье и прицелился. Раздался выстрел, змея отлетела на 2 м в сторону и шлепнулась в воду. Один из рабочих достал ее палкой из воды и положил на тропу. Это была гадюка длиной сантиметров 80 и толщиной с детскую руку.
Мы уже четыре месяца провели в джунглях, а эта наша первая встреча со змеей напомнила мне про сыворотку «антигюрза», которая до сих пор покоилась в аптечке. Надо достать ее и носить с собой!
На другой стороне ручья на песчаном берегу мы увидели четкие отпечатки львиных лап…
Поднимаемся вверх по узкой долине реки Нгулянгали, притока Огове. Вдруг из-под наших ног выскакивает красная антилопа и в испуге бросается на левый, обрывистый берег. Но, запутавшись ногами в лианах, повисает. К ней стремительно подбегает топограф Гома Бернар. Антилопа падает ему под ноги, проскакивает между ними (в это время Бернар успевает стукнуть ее геологическим молотком) и со всех ног устремляется в лес. Шедший позади рабочий кинул вдогонку ей мачете, но промахнулся. Все были сильно возбуждены и разочарованы тем, что упустили так много мяса. Но конголезцы — народ веселый и жизнерадостный. Любят пошутить. Рабочие потом не раз вспоминали случай с антилопой. Один из них зажимал между ног другого, махал над ним геологическим молотком и кричал: «Гома Бернар, Гома Бернар». Когда на зов выходил Бернар, рабочий, изображавший антилопу, стремительно выскальзывал и бросался наутек. Все присутствовавшие дружно хохотали, в том числе и Бернар.
Продолжаем маршрут по реке. Вскоре на пути встретился завал, перегородивший реку, словно плотина. Обходить его стороной не хотелось, и мы решили пробраться через него. Только ступил я на одну из коряг, как перед самым носом пронеслась, извиваясь, змея и упала в воду. Стоило мне чуть быстрее проделать все это, и змея свалилась бы мне на голову:
— Маршрут сплошных сюрпризов, — подумал я.
Кончался четвертый день нашего пребывания на новом месте. Я только что вернулся из маршрута и сел на бревно, чтобы снять резиновые сапоги. Они с трудом поддавались моим усилиям: набухшие портянки «заклинили» ноги. Сняв один сапог, принялся за другой. Вдруг над самой моей головой раздался радостный женский крик: «Вася, Вася!» Поднял голову и не поверил своим глазам: рядом со мной стояла улыбающаяся жена, а поодаль — жена Потапова и Георгий Михайлович Сластушенский, главный геолог группы советских специалистов. Казалось невероятным, что они смогли разыскать нас в такой глуши.
— Как бы далеко ни забирались, все равно найдем, — сказал, улыбаясь, Сластушенский.
Десять месяцев не виделся я с женой, тоже геологом. Я ходил по джунглям Конго, а она — по берегу Ледовитого океана на Чукотке. Вернувшись в Москву и пробыв в ней немногим более недели, она вылетела в Конго, чтобы заняться исследованием шлихов. Приехав в Пуэнт-Нуар и не застав меня, жена собиралась уже засесть за микроскоп, не надеясь на скорую встречу. Что ж поделаешь! Такова профессия геолога: разлуки, ожидания, радости встреч и долгие рассказы о пережитых трудностях — обычные явления в семейной жизни изыскателей.
Увидеться со мной ей помог случай.
— Георгий Михайлович взял нас с собой, — заметила жена, — с одним условием: что всю дорогу мы будем петь.
— Ну и выполнили вы обещание?
За жену ответил Георгий Михайлович:
— Пели они много и хорошо. Особенно приятно было слушать русские народные песни. На какое-то время я даже забыл, что нахожусь в Конго. Казалось, мы едем по Донским степям.
— Да, — думал я, глядя на жену, — во всем оказалась «виновата» профессия, нас соединившая. Учились вместе в Московском геологоразведочном институте. Кивали друг другу при встречах, обменивались взглядами. После окончания института меня направили в Актюбинск — искать полезные ископаемые на просторах Казахстанских степей. Краем уха слышал, что и ее направили туда же.
