С “формальностями” покончено, разговор затих.
Но вот Роза спросила Ирину о её детях, вот они уже крепко сцепились языками. Воспитание современной молодёжи такое воспитание. “А давайте куда-нибудь сходим вместе с детьми?” “Отличная идея!” Я не пересекался с Варей и Никитой, но от Ирины о её детях наслышан, о чём женщина обожает говорить, так это о своих “котятках”. Не то, чтобы мне была сколько-либо интересна эта тема, но кивать, поддакивать и думать о своём я научился ещё лет в 13. Ирине такого пассивного “собеседника” хватало.
— Это ваши личные наблюдения или подтверждённые данные? — наседает на лейтенанта фонтанирующий эмоциями толстячок, — Это очень большое преимущество! Даже если откинуть в сторону всю эту вашу магию.
— Это не только МОИ личные наблюдения, — возражал богомол, — У нас общая база, в ней есть аналитический модуль, и не один. Вам я назвал САМЫЕ скромные цифры.
— В 15 раз!
— От 5 до 15, так точно. Тренировка любого волновика даёт как минимум 5-кратно больший эффект. И бонусные статы, их считаем отдельно.
— Да, Андрей мне рассказывал. Сложно поверить в такое. Нажми на кнопку — получишь результат, твоя мечта осуществится. Группа “Технология”, знаете такую?
— Знаю. Старьё, — глоток, — Уж извините, если задел ваши музыкальные вкусы.
Если к виску приставлен пистолет — лучше об этом знать, Михаил Денисович, ваша жена права. Принять реальность такой, какая она есть… или изменить. На сколько хватит сил, — Кирилл хмурился, — Вы уже были за порталом? Хотите организую вам экскурсию?
Масловы хотят, ещё бы.
Кирюха ушёл договариваться, мы идём на стадион.
Стрельба, работа с мечом, физуха;
Андрюха блистает, Андрюха звезда. 10 из 10 болтов, с двадцать шагов, сколько у него в первый раз было, три? Под подбадривающие крики родителей парень поставил личный рекорд подтягиваний, двадцать одно, очко. Лица Масловых полны детской, воздушной радости… это Ирина демонстрирует свой светошар. Люди истосковались по магии.
Маглы, что с них взять. Шучу. Метровая жёлтая нитка из пальца Ирины. Что это такое, как использовать — женщина не знает. Пыталась сделать из света проволоку. Мы с угрюмым рубим мечами деревянные столбы, их вкопали возле поля пару недель как.
Шкаф продемонстрировал “кран из ладони”, растянул водную плёнку на весь кулачный щит. Им разрешили, хм.
Андрей пошёл с родителями, мы продолжаем тренировку. Ооо-пять. Не, я в принципе хочу, не подумайте. Утомительно просто. Как вообще спортсмены тренируются без обратной связи, без мгновенной визуальной статистики? У них там замеры бицепса и времени стометровки, но это же совсем другое.
— Андрюх, а чё ты не сказал, что твой отец министр?
Картонный прямоугольник спалил контору. Перед тем, как выкинуть, я взглянул на визитку. И передумал.
— Ты не спрашивал.
Сидим за заимковским порталом, ждём, пока восстановится моя мана. Чищу меч и щит. После первой недели “вдумчивых” чисток, когда я, по совету Сергея Мухаметдиновича, разговаривал с оружием, благодарил его, мой пыл в этом отношении сошёл на маленькое-маленькое да.
Лезвие ополаскиваю от крови, прохожу влажными салфетками, протираю ветошью. С рукоятью меча и щитом сложнее, поверхности неровные, кровь смывается не вся. Приходится работать зубной щёткой, и это не смешно, это скучно. Поэтому с мечом я всё же разговариваю, про себя.
В рабочей идее — чистить оружие уже в Инвире — имелись технические проблемы. Разница во времени, блин. Тренироваться у стат-барьера мы научились в любое время суток, но мыть меч в принесённом с собой ведре ледяной воды, в темноте и без ПНВ — ибо техника не держит — не айс, хоть и холодно. Или звали Ирину, или брали с собой факел — “подфакельник” я прибил к ближайшему дереву, от выхода. Или, манкируя полуночными бдениями, чистили оружие во дворе и ложились спать.
— Какой у нас был предыдущий круг? — чисто ради “поболтать” спрашиваю друга.
— Вэ-9. Дядь Миш, а ты правда галлюциногенные грибы пробовал? Ну, чтобы татуировку активировать?
— Кто это тебе сказал? — насторожился я.
— Кирилл.
— У-у.
Молчание.
— Так пробовал?
— Пробовал.
— Расскажи! Ну, что ты чувствовал?
— Вначале было никак, потом странно, в конце херовато.
— Ну дядь Миш!
— Ты достал дядькать.
— Миш, ну расскажи!
— Съел я грибы. Мне их куратор дал, и доктор смотрел, Андреевич, проверенный, исключительно натуральный продукт, хе-хе, — взгляд мой смещается влево и вверх, мозг вспоминает былое, –
Привязали меня к кушетке. Мало ли, вдруг я буйный. А так рученьки-ноженьки зафиксированы, а голова, головой можешь качати, такого врачи бояться отучены. Лежу, блин. Результатов жду. Полчаса, час лежу, засыпать начинаю; доктор, подлец такой, не даёт, тормошит, пульс щупает. Второй час лежу, ничего, потом рраз — и глюки пошли. Я, правда… не уверен.
То ли они сразу были, то ли постепенно, а я потом заметил, что что-то не так. Свет стал ярче, цвета играют в салочки, меняются местами. Смотреть неуютно, я глаза закрыл.
Только это плохо помогало.
Потолок из белого стал коричневым.
