Ни одному из многообразных проявлений деятельности Миссии ' Владыка Николай не придавал такого значения, как переводческому отделу, видя в нем сущность своего миссионерского труда. Архиепископ говорил, что в настоящее время ни в одной стране работа Миссии не может ограничиться одной словесной проповедью. При особой любви японца к чтению, верующему необходима книга на его родном языке, хорошего слога, тщательно, красиво и дешево изданная. Владыка наблюдал большую пользу изданий Миссии для проповедников при диспутах с инославными миссионерами. Печатное слово, по убеждению еп. Николая, должно стать душой Миссии. Последние 30 лет работы Владыки к нему ежедневно, точно в назначенное время, входил сотрудник — Нахай-сан, садился с ним рядом на низеньком табурете с подушкой и начинал писать переводы; работа длилась с 6 до 10 час. вечера, за исключением дней вечернего богослужения и праздников, при закрытых для всех дверях келлии, которые открывались лишь для безмолвного слуги Ивана-сан, подававшего чай. Владыка часто повторял: “Хотя бы разверзлось небо, я не имею права отменить работы по переводу". Своему собеседнику и другу Дмитрию Позднееву, пробывшему в Японии 5 лет, Владыка сказал: “Я не из гордости говорю, но по глубокому сознанию, что в действительности теперь могу лучше всякого другого заниматься переводом богослужебных книг”. Преосвященный и хотел сосредоточить свое внимание на этой самой важной нужде Церкви. Собор всего духовенства Японии, во время отсутствия на заседании Владыки, единогласно решил, что ни один японец не способен заменить еп. Николая в его работе по переводам. Японский язык с его иероглифической письменностью крайне труден. Владыка Николай очень строго относился к переводу, много его исправляя (напр., молитву Господню 3—4 раза), иногда давая на просмотр православным японским ученым. Сначала Владыка пользовался и китайским переводом, но это его не удовлетворило. По свидетельству Позднеева, архиеп. Николай в своих переводах был совершенно оригинальным работником, по своему принципу никогда не читавшим католических и протестантских переводов. “Лучше самому из личного понимания православия преодолеть трудность японского письма”,— говорил он Владыка не хотел подчиниться иностранным переводам, беря из них готовые термины. Результатом трудов по переводу архиеп. Николая был особый, выработанный им на японском языке богословский православный словарь — ценный вклад в науку. Термины архиеп. Николая были точным переводом славянских и греческих слов, а его японский язык представлял полную новость в японской литературе. У архиепископа всегда были под рукой греческий и славянский тексты, разные нужные книги русских богословов и ученых. Он просматривал толкования св. Иоанна Златоуста. Помощник Нахай-сан был выбран среди японских православных ученых за глубокое знание иероглифической письменности, громадное трудолюбие и преданность православию. Иногда установление одного иероглифа стоило нескольких часов работы двух тружеников. Иногда рассылались архипастырские послания по всей Церкви с просьбой к верующим высказаться о переводе соответствующего текста. Архиеп. Николай не допускал также вульгарного упрощения переводов, предпочитая, чтобы верующий с некоторым усилием постиг правильный, хотя и более трудный текст перевода.
Широко развилась переводческая деятельность с переездом Миссии в Токио в 1872 г. Открытое там православное богослужение потребовало перевода всех богослужебных книг. О. Николай начал с перевода Воскресного круга, Цветной Триоди, Постной Триоди и постепенно — всего круга. Одновременно шел перевод Евангелия, изданного несколько раз. Из Ветхого Завета переведены все части для годового круга богослужения. Заветной мечтой апостола Японии было издание полной Библии. В 1910 г., за 2 года до смерти, Владыка говорил Позднееву, что для завершения труда ему нужно еще 5 лет. Показательна оценка трудов архиеп. Николая современным американским миссионером: “Что бы ни говорили о переводах архиеп. Николая, не может подлежать никакому сомнению, что его перевод книги Деяний Апостолов и Евангелия от Иоанна несомненно выше всех существующих”. Под контролем и наблюдением архиепископа, при Миссии над переводом Евангелия и богослужебных книг трудились православные японцы, окончившие Духовную Академию, а впоследствии привлекались и воспитанники семинарии.
8. Духовная семинария, катехизаторское училище и женское духовное образование
