Великим трудом еп. Николая созидалось в Японии миссионерское дело, основанное на молитве святителя. По отзыву современников-молящихся, Владыка служил не торопясь, проникновенно, и обладал исключительным даром проповеди. Его молитва невольно захватывала не только обычных посетителей собора, но и приезжих в Японию русских архипастырей и пастырей. Сохранилось прекрасное описание Пасхальной ночи в Токио митрополитом Сергием Японским, тогда — помощником Владыки Николая. Вечер Великой субботы, во дворе Миссии добавочные фонари; по местному обычаю, куличи украшены красными 8-конечными крестами; для каждой общины отведена своя комнатка; все, принесенное к освящению, замысловато уложено или чем-нибудь изящно украшено. В особой комнате при фонаре показывают картины из жизни Спасителя. В соборе прикладываются к Плащанице при чтении Деяний Апостолов. В 12 час. ночи звона нет, он не запрещен, но простое благоразумие подсказывает не будить им спящее население — ведь миллион 800 тысяч жителей столицы еще не с Христом. С особыми японскими зажженными свечами выходит на улицу крестный ход: впереди парами воспитанники и воспитанницы духовных школ, певчие, диаконы, 5 иереев, наконец, Владыки Николай и Сергий, за ними чины российского посольства и толпа верующих. Есть среди зрителей и люди, которые внимательно, серьезно приглядываются к совершающемуся, иногда спрашивая украдкой: “А не верующим можно придти?” Это будущие “Никодимы”. Есть и в шапках, но большинство без них. Ни смеха, ни шуток. Храм наполняется почти дополна христианами, среди которых вмешиваются и язычники. Радостны лица верующих при ликующих Пасхальных песнопениях;, и на душе становится радостно. Служба кончается в 3 часа 30 мин. утра. Владыка сам освятил куличи и пасхи, до 6 час. христосуясь., каждому даря по яйцу, конечно, не целуясь, что не принято в Японии, но с несколькими церемонными японскими поклонами. Владыка обычно раздавал 600—800 яиц. Так же при освящении собора в Токио в 1891 г. молчаливая многочисленная толпа с обнаженными головами смотрела на крестный ход. Прот. Восторгов, посетивший Японию, говорил: “Когда смотришь на этих православных японцев, чинно, благоговейно стоящих в храме, на матерей, подносящих детей ко Святой Чаше, на старца архиепископа, склонившегося для преподачи Св. Даров, то ясно видишь силу Православия, его применимость ко всякому месту и времени, его духовную красоту, пленяющую душу”.
Выбор священнослужителей в Японии происходил на церковных соборах, избиравших кандидатов. Православные японцы относились к выборам их очень ревностно, бывали часто споры, даже ссоры между общинами, желавшими получить одного и того же кандидата. Интересен отзыв о православном духовенстве японско-английской газеты 10 февраля 1890 г. “Набожность, самоотречение и благородное рвение не могут найти себе лучшаго олицетворения, как жизнь еп. Николая и его сотоварищей. Мы не можем найти более рази-тельнаго примера жертвы на алтарь служения”. Еп. Николай говорил, что в Японии не было мертвого, наружного, механического, формального отношения к религиозным обязанностям. В Москве Владыка приводил в пример о. Павла Савабе, первенца православия в Японии, который охваченный религиозным чувством за литургией, так погружался в молитву, что служба останавливалась; это, однако, не утомляло молящихся японцев. “По своей любви они точно одна семья”,— говорил Владыка после объезда общины одного японского острова. Слово старшины общины Иакова у местных рыбаков считалось надежнее расписки.
7. Переводческий отдел
