Духом евангельской вселенской любви дышат окружные письма еп. Николая: “Господу было угодно допустить разрыв между Россией и Японией. Да будет Его святая воля! Кроме земного отечества у нас есть Отечество Небесное, к нему принадлежат все люди без различия народности, дети Отца Небеснаго, братья между собою. Это Отечество наше есть Церковь. Я не расстаюсь с вами, остаюсь в вашей семье, как в своей”. У каждого свой долг перед Небесным Отечеством. Владыка указывал, что он будет молиться за Церковь, занимаясь ее делом, переводами. Священники будут усердно пасти врученное Богом словесное стадо, проповедники ревностно проповедовать Евангелие еще не познавшим истинного Бога. “Все же, мирно живущие дома и идущие на войну, возрастайте в вере и преуспевайте во всех христианских добродетелях. Все же будем горячо молиться о возстановлениии поскорее нарушеннаго мира”. Особенно важно для вселенского духа апостольской проповеди еп.Николая второе окружное письмо от 29 февраля 1904 г. с ярко и четко определенным отношением Православной Церкви к царской власти: “Русский император отнюдь не есть глава Церкви. Единственный глава Церкви есть Иисус Христос (Еф. 1 22; Кол. 1, 18), учение Котораго тщательно хранит в целости Православная Церковь, — и русский император, в соблюдение сего учения, есть такой же почтительный сын Церкви, как и все другие православные христиане, нигде и никогда Церковь не усвоя-ла ему никакой власти в учении и не считала и не называла его своим главой”. Это заблуждение в Западной Европе от незнания русской Церкви перешло и в Японию, где широко распространилось. “Для вас он есть не более как брат по вере, так же, как и все русские, единоверные вам. Над вами русский император не имеет и тени какой-либо религиозной власти”. Как брат по вере, русский император лишь желает православным японцам быть хорошими христианами, соблюдать все обязанности, как и верную преданность их стране и
своему императору. О таком своем взгляде Церковь учила японцев с самого начала православной Миссии. С начала войны православные японцы усердно молились о даровании победы своему императору, воины геройски шли защищать свое отечество, испросив благословения и молитв у своих священников. Православная семинария на лепты воспитанников составляла и жертвовала воинству десятки тысяч экземпляров японо-русских разговорников; православная женская школа посылала своих наставниц для благотворительного служения раненым. Все православные христиане радостно жертвовали и помогали, чем могли, на военные нужды. “Не ясно ли, как день, что православие не только не вредит патриотическому служению своему отечеству, а, напротив, возвышает, освящает и тем усиливает его?”— справедливо спрашивал свою японскую паству русский православный епископ, Утешением Владыки в эти скорбные дни была ответная любовь паствы, со всех сторон живо ему проявленная. Никто никогда из японцев не усилил его горя выражением своей национальной гордости и радости. На соборе 1904 г., очертив всю трудность положения Церкви, Владыка воскликнул, что следует воздать за Церковь благодарение и славословие Богу: она продолжает мирно существовать, христиане ревностно блюдут свои обязанности. Надо благодарить и императорское правительство за его благопопечение.
Во время войны православные японцы во главе со своим архипастырем вписали прекраснейшую страницу в летопись Миссии организацией духовного утешения для русских военнопленных. Православные японцы явили себя поистине милосердными самарянами в отношении своих единоверных братьев, врагов на поле брани. По свидетельству пленных, Владыка Николай был их ангелом-хранителем, о чем они говорили со слезами. О Православии в Японии так мало знали в России, что для попавших в далекую страну военнопленных было полной неожиданностью встретить там русского епископа и православное духовенство. Непредвиденная дея-
тельность Миссии велась еп. Николаем с обычной систематичностью, любовью и отличалась разнообразием. 4 марта 1904 г. было учреждено Товарищество духовной помощи военнопленным; членами его стали все православные японцы с определенным ежемесячным взносом. В члены принимались также все, оказавшие помощь или пожертвование, без различия вероисповедания. Обслуживание пленных поручалось известным Товариществу священникам, знавшим русский язык. Было составлено подробное описание работы. Сочувственно отнеслось к ней и правительство, а многие видные японцы записались членами. Характерен отзыв о Товариществе его члена, английского пастора: “Японская православная Церковь за время текущей войны выполняет такое высокогуманное общественное служение, за которое никто другой не в состоянии приниматься, а нам остается только благодарить ее”.
