Дальнейший мой путь лежит по прежде нехоженым улицам Куньмина — сначала на восток, а потом на юг, к Дунфэнлу. Улица Юаньтун («Примирение») названа так по имени храма, расположенного у подножия холма с одноименным названием. Это один из самых древних храмов города. Еще в конце I тысячелетия н. э. в этом месте возвели Путосы — храм Поторака. В начале XIV в. он был реконструирован и переименован в Юаньтунсы. Перестройка продолжалась вплоть до самого последнего времени. Из всех строений этого историко-культурного памятника самое известное — восьмиугольная беседка, как бы парящая посередине большого водоема. Каменные мосты соединяют ее с берегами.
Гора Примирения известна своими пещерами. В одной из них, как утверждает предание, в стародавние времена обитал кровожадный дракон, принесший людям много зла и страданий. И только безвестный монах с помощью заклинаний смог изгнать чудище из его логова. Но более всего Юаньтуншань привлекает к себе взоры всего населения Куньмина в конце февраля — начале марта, когда покрывается сплошным бело-розовым покрывалом и источает чудесные запахи далеко вокруг. В это время зацветают японская сакура и юньнаньская вишня, которыми засажены склоны горы.
Здесь же, на Юаньтуншань, расположен и провинциальный зоопарк.
И на кривой, узкой, старинной Юаньтунцзе, и на широкой, застроенной четырех-пятиэтажными мрачно-серыми балконистыми коробками Молодежной улице жизнь постепенно переходит от дремотной утренней размеренности к дневной суете. Заполняются товарами длинные ряды зеленых лотков, открываются двери магазинов, звучат первые, еще не очень уверенные голоса торговцев, Большого разнообразия в выборе товаров не обнаружишь, но диапазон их достаточно широк: вельветовые джинсы и матерчатые
Часам к одиннадцати поднимается легкий ветерок, и смог понемногу рассеивается. В синем небе пробегают легкие облака.
В назначенное время встречаюсь с Гарвином, Полой, Сюзан и Райан, изучавшими город по другим маршрутам. В нашей программе — заключительный, желательно быстрый обед и закупка «подножного корма» на длинный, трехдневный путь до Шанхая. Не искушая судьбу, пытаемся пообедать в столовой, где получили относительно неплохой ужин в первый день пребывания в Куньмине. На этот раз зал переполнен, и свободные места отыскать удается с большим трудом. Несколько столов оккупированы шумными компаниями, демонстрирующими изрядный аппетит и наличие массы свободного времени. Двухчасовой обеденный перерыв используется ими по прямому назначению.
Несмотря на то что официантка заметила наше появление сразу же, она явно не спешит нас обслужить. Около 30 минут безуспешно пытаемся привлечь ее внимание — случай совершенно нетипичный для обычно очень внимательных к иностранцам китайцев. Вынужденное безделье, однако, дает возможность внимательнее понаблюдать за тем, что творится вокруг, за развеселившейся от обильного пивного возлияния компанией, и за тихими, быстро проглатывающими свой скромный обед и моментально исчезающими рабочими, и за появившимися в зале двумя стариками, давно небритыми, в грязной, засаленной одежде. Впрочем, по одежке в Китае ныне, как говорится, не встречают, но вот их потупленные, униженные и жалкие глаза выдают их с головой. Один из них осторожно, бочком присаживается за опустевший стол и доедает остатки пищи из еще не убранной посуды, другой обходит шумно поглощающих снедь китайцев и, похоже, просит подаяние, но наталкивается на окрик, недовольное ворчание, красноречивый жест и уходит ни с чем. Через некоторое время так же тихо явилась в зале разве что длиной волос отличающаяся от первых нищих пожилая женщина, но и ее попытки получить что-то на пропитание были безуспешны.
