Описать этот незабываемый фейерверк красок, музыки, танца, обрушенный на зрителей участниками парада, очень сложно. Как передать ту неуловимую атмосферу праздника, всеобщей эйфории, энтузиазма, которая, казалось, парила над стадионом? Можно, конечно, рассказать, как в плавном, ритмичном танце проходили мимо трибун стройные юноши и грациозные девушки дай из Сишуан баньи, как степенно шествовали, ведя под уздцы своих низкорослых лошадок, деловито нахмуренные тибетцы, можно описать замысловатый танец вроде бы злого, но в то же время игривого и плутоватого с виду дракона, уже много веков преследующего ускользающее солнце, можно говорить о многом-многом другом, но все же, только увидев это зрелище своими глазами, можно понять и почувствовать причину его растущей популярности.
Наконец все участники парада выстраиваются на кочковатом, покрытом редкими кустиками чахлой травы поле. Оказывается, только сейчас и начнется официальная часть, состоящая из пространных выступлений различных должностных и недолжностных лиц. Стройные колонны подуставших от бессмысленного стояния юношей и девушек постепенно расстраиваются, рассыпаются на кучки и кружки Разрумянившиеся от жары и неослабного внимания столь многочисленного контингента бродящих по полю профессиональных и непрофессиональных фотографов девушки позируют им с видимым удовольствием и немалым кокетством.
Состоявшиеся затем конные состязания не показались мне увлекательными и захватывающими и оставили очень неопределенное впечатление. Норовистые низкорослые лошадки с вплетенными в гривы красными бантами, которых с трудом удерживают перед стартом конюхи… Летящие из-под копыт мелкие камни и клубящаяся на дорожке пыль… Гортанные крики наездников… Мальчишка на тонконогом жеребце… Маленький и верткий жокей на неоседланной лошади… Для меня, впервые в жизни попавшего на ипподром, все это и удивительно и непонятно. Силы наездников неравны, победители намного опережают своих соперников. Правда, до финала еще далеко, и встречи сильнейших пройдут, наверное, с большим азартом.
Обедаем в одной из многочисленных, на скорую руку раскинутых на ведущей к рынку улице закусочных, какие всегда, как по мановению волшебной палочки, появляются в местах скопления людей. Нехитрый обед рабочего человека*. чашка вареной говядины и пиала риса. Нельзя утверждать, что он приведет в восторг любителя экзотики или изощренного гурмана, но зато быстро и дешево.
Рядом гудит, колышется морем черноволосых голов ярмарка. Трудно поверить, что несколько дней назад на этом месте был обыкновенный пустырь. Ровными линиями выстроились крытые брезентовыми навесами торговые павильоны, забитые, однако» самыми обыденными товарами. Ожидание увидеть здесь что-то редкое, истинно национальное не оправдалось. Рынок заполонили товары легкой промышленности Юньнани и промышленных центров страны. Кустарные промыслы постепенно угасают, продукция их находит ныне сбыт не на таких вот ярмарках, а в магазинах для иностранцев. Лекарственные травы, коренья, снадобья — вот и все, что мне удалось обнаружить в этот день кроме продукции фабричной промышленности. С одной стороны, досадно, с другой — надо радоваться, что цивилизация все активнее проникает в глубинку и теснит патриархальный уклад жизни.
Какая ярмарка без веселья! Вот и здесь зазывалы у дверей импровизированных балаганов приглашают лицезреть выступления фокусников, заклинателей змей, акробатов; устраивает представление под раскидистым деревом передвижной «обезьяний театр» одного актера. Знакомый сюжет из многочисленных похождений Сунь У куна — царя обезьян. Как всегда, «сцену» окружает плотная стена зрителей. Увидев нацеленный объектив, «ассистент режиссера», он же, видимо, кассир и завхоз, состроив сердитую мину на лице, энергично машет руками: «Не надо фотографировать!»
И все же как-то здесь слишком чинно, официально, казенно. Не видно ни настоящего веселья, ни громкого смеха, ни ликующих лиц. И то, что ярмарка — это чисто экономическое предприятие, и то, что китайцев в не очень далекие годы отучили громко, искренне и прилюдно выражать свои чувства, смеяться и шутить, ощущается. Опять повсюду преобладает сине-зелёный цвет. Ярких костюмов очень немного. Лишь немногочисленные группки нарядно одетых девушек перемещаются между прилавками, приглядываются, прицениваются, игриво посматривают на серьезных и сосредоточенных парней. Торговля еще только начинается, и шуметь ей здесь целую неделю. Может, развернется еще во всю ширь умеющий смеяться и веселиться народ?
