-Танечка, не принесешь нам кофе? Я там автомат видел на первом этаже, -вмешался Родион Романович, заметивший, что обстановка в помещении заметно накалилась. Я кивнула и на негнущихся ногах, сопровождаемая иронично -злым взглядом Ивана, вышла в коридор, прикрывая за собой дверь. Едва я сделала шаг в сторону, как из номера донесся грохот чего -то стеклянного, влетевшего в дверь, и я поняла, что Иван на грани -будь иначе, стал бы он швырять бокал мне вслед?
Добравшись до туалета, я закрылась изнутри и, ощущая себя сломанной куклой, сползла по кафельной стене вниз, обхватив голову руками. Хотелось лечь и сдохнуть, но единственное, что я могла -скулить, как побитая собака, и глотать слезы, от которых глаза уже пекло не первый час. Сколько можно плакать, господи?
Успокоилась я минут через двадцать, с трудом поднялась на ноги и вцепилась в раковину дрожащими руками, боясь смотреть на свое отражение. Включила холодную воду и сунула голову под кран, наплевав на то, что элементарно могу заболеть -мне было все равно. Когда мокрые волосы начали липнуть к лицу и шее, причиняя ощутимый дискомфорт, я сняла с крючка полотенце, на удивление чистое, и отошла к окну, присаживаясь на подоконник и смотря на пустынную улицу, по которой изредка проносились машины. Не так я представляла наше свидание с Иваном, но чего уж теперь. Глупо было надеяться, что он не узнает про нас с Платоном. Я все равно не могу ничего изменить, даже если бы и хотела.
Более -менее просушив волосы, которые влажными змеями облепили мое лицо с припухшими и покрасневшими глазами, я, дыша судорожно, словно астматик со стажем, остановилась перед дверью номера, в котором осталась моя толстовка. Кожа рук покрылась мурашками, но я не обращала на них внимания. Интересно, час уже прошел? Потому что я не могу больше находиться в этом месте.
Несмело замерев перед дверью, которая была чуть приоткрыта -видимо, когда в нее влетел стакан, слабо защелкнутый замок открылся -я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Тщетно, о каком вообще спокойствии могла идти речь? На левой руке сквозь бинты проступили пятна крови и я поняла, что в некоторых местах швы разошлись, но боли, что странно, не ощущала.
-Ты предупреждал, чтобы я с ней не связывался, -донесся до моего слуха голос Ивана, -но почему не сказал, что любить ее так больно? Я же сдохну сейчас!
-А ты бы мне поверил? -Тайпан был само спокойствие, но я была уверена, что это лишь видимость.
-Теперь верю.
-Ты все еще можешь выйти на свободу, -напомнил Родион Романович. Мое сердце застыло от волнения.
-И какой ценой? Не обсуждается, -Иван вздохнул, -убить ее суку хочется, веришь? И с ней не могу, и без нее тошно. Как это вообще называется?
-Любовь, я полагаю, -хмыкнул Тайпан, -думаешь, мне с Софьей легче? Куда там. Иногда просыпаюсь ночами и думаю, что все, убью же ее сейчас к чертям, всю душу вымотала, тварь. А потом понимаю, что сам недолго проживу. Побитым псом к ее ногам ползти хочется.
-Паршиво, -Иван зло рассмеялся, -и что делать прикажешь? Сидеть на нарах и знать, что она себе свадебное платье подбирает?
-Это уж сам решай. Я тебе говорил держать от нее подальше. Теперь не жалуйся.
Не в силах больше это слышать, я развернулась и бросилась к лифту, ударяя по кнопке первого этажа. Черт с ней, с толстовкой, не могу я больше! Понятия не имею, что делать и как это все исправить, но уверена в одном -Ивану на глаза мне сейчас лучше не показываться. Он не идиот и понимает, что история с Платоном крайне мутная и согласилась я на эту авантюру не из великой любви, но спокойно все это воспринимать в любом случае не будет, расценивая происходящее как предательство с моей стороны. Кстати, не первое. Прав был Тайпан, когда пытался держать нас друг от друга подальше, но кто же знал, во что все это выльется?
Комментарий к 19.
В ближайшее время буду заходить только с телефона, поэтому срок выхода следующей главы под большим вопросом. Постараюсь решить эту проблему, но без понятия, сколько времени это займет. Прошу понять и простить.
========== 20. ==========
