Что ж, сейчас я была рада, что Юрий и папа провели необходимый инструктаж, потому что у меня была отработанная линия поведения и я могла смело ее придерживаться. Главное не ляпнуть лишнего, потому что такая акула, как Аглая Плетнева, не упустит возможности переиграть меня на моем же поле.
-Не понимаю, о чем вы, -я пожала плечами, -какие транквилизаторы? Не знаю, откуда у вас такая информация, но уверяю, все это полная чушь. Хотите очернить мою семью? Придумайте что -то поубедительнее. Транквилизаторы! Вам самой не смешно?
Плетнева -старшая сузила глаза. В ушах покачивались массивные золотые серьги, явно старинной работы, и я невольно задумалась, сколько они могут стоить. Не в курсе, сколько зарабатывают юристы, даже столь успешные, но сомневаюсь, что алмазы и сапфиры века этак восемнадцатого можно купить за пару сотен тысяч рублей. Тут цена стартует от полумиллиона и надо быть совсем на голову больной, чтобы таскаться в таких цацках, да еще и без охраны. Либо мать Алисы настолько самоуверенна, что совершенно не боится за собственную жизнь, либо за ней стоит некто, чье имя служит ей надежным щитом от всех неприятностей. Подозреваю, верен второй вариант, но кем может быть этот человек? Потому что серьги явно коллекционные, просто так, как повседневное украшение, их носить несколько неосмотрительно, если, разумеется, не хочешь пустить собеседнику пыль в глаза.
С другой стороны, какое мне дело до ее покровителей? Не об этом сейчас речь, а как избежать туч, в очередной раз сгустившихся над моей бедовой рыжей головой.
-Я никогда не оперирую неподтвержденными данными и не говорю того, в чем не уверена, -проинформировала меня собеседница, одетая в стильный брючный костюм оттенка топленого молока. -В любом случае, наивно было рассчитывать, что наш разговор будет сколько -нибудь приятным, Татьяна Леопольдовна.
-Я не понимаю сути претензий, -я скрестила на груди руки, -чего вы от меня хотите? Я выразила свою готовность оплатить Алисе все необходимое лечение, в том числе, если понадобится, даже за границей. Впрочем, вам явно не деньги нужны. Что же?
-Восстановить справедливость, разумеется. Это же моя работа, если вы не в курсе, -Плетнева -старшая насмешливо на меня посмотрела. -Доказать, что на конной базе, так вами рекламируемой, оказываются услуги, не отвечающие требованиям безопасности. К тому же, тренерский штаб вызывает у меня сомнения. Могу я увидеть вашу, Татьяна Леопольдовна, лицензию?
Судя по ее насмешливому взгляду, она прекрасно знала, что никакой лицензии у меня и близко не наблюдается, поэтому понимала, что ответить мне решительно нечего. Я скрипнула зубами. И дернул же меня черт попробоваться тренером на общественных началах!
-А не много ли вы хотите? -я ответно приподняла бровь. -Повторяю, все случившееся с вашей дочерью -типичный несчастный случай и я готова оплатить все, что потребуется. Искать черную кошку в темной комнате, извините, совершенно бессмысленно. Никто на Алису не покушался, и уж тем более этого не делала я. Информация про транквилизаторы, которыми была накачана лошадь, совершенно ложная, советую ее перепроверить и убедиться в моей правоте. Всего хорошего, -заставив себя выпрямить спину, словно балерина со столетним стажем, я добралась до своей машины и потянула на себя дверцу, внутренне кипя от негодования. Это уже ни в какие ворота не лезет! Какая тварь сливает информацию?
-Что ж, я так наш разговор и представляла, -донесся мне в спину насмешливый голос, -глупо было рассчитывать, что дочь мэра признает свою вину. Впрочем, я хотя бы попыталась до вас, Татьяна Леопольдовна, достучаться. Больше попыток не будет, поэтому встретимся в суде. И вы же понимаете, что процесс будет максимально открытым?
Не ответив, я забралась в «Мерседес» и хлопнула дверцей. Хотелось нажать на газ и переехать мать Алисы, тем более, что она так удачно маячила перед капотом, но вместо этого я дала задний ход, выехала с парковки и погнала машину в сторону дома. Руки стиснула до такой степени, что, казалось, руль сейчас треснет, но легче мне не стало. Визит Аглаи Плетневой поселил в груди отчетливое чувство тревоги, я буквально ощущала, что на меня ее натравили, снабдив нужными данными, и теперь испытывала бессильную злость. Человек, играющий на моих нервах, держал руку на пульсе и останавливаться явно не собирался. Но чего он планировал добиться? Я не понимала.
Айфон зазвонил, когда я чуть снизила скорость перед поворотом, иначе бы рисковала вылететь с трассы и пару раз перевернуться, вспахивая засеянное гречневое поле. В раздражении нажав кнопку на руле, я поправила зеркало заднего вида, хотя особенно необходимости в этом не было -просто я нервничала и старалась отвлечься, словно бы собеседник мог меня видеть.
