Я сидела в мамином кафе, некогда принадлежащем мне, и кромсала круассан на мелкие кусочки, аппетита совершенно не ощущая. Настроение было хуже некуда. Наша размолвка с Иваном буквально меня опустошила и, чувствуя дыру в груди, я все же пыталась жить -машинально ела, пила, отвечала на вопросы, но выглядело это убедительно только для папарацци, которые усиленно не давали мне проходу, стоило только выехать за периметр поселка. Собственная популярность меня не радовала, вызывая скорее раздражение, хотя я и понимала, что ситуация складывается так, как и должна. А еще меня убивало нереально огромное, просто разъедающее чувство вины перед Иваном, который продолжал сидеть в следственном изоляторе, хотя, по сути, мог выйти на свободу в любую минуту. Оставалось загадкой, почему он принял удар с наркотиками на себя, учитывая, что мог легко мне отомстить за историю с Платоном, но факт оставался фактом -я наслаждалась свободой, тогда как сын Тайпана находился в месте, которое назвать комфортабельным язык не поворачивался.
Слизав с пальцев вишневый джем, я потянулась за стаканом минеральной воды. Плазменная панель на стене беззвучно демонстрировала осточертевшие кадры саммита, максимум внимания уделяя нам с Платоном, и я каждый раз испытывала желание схватить и запустить в экран чем -нибудь тяжелым. Я понимаю, что папа поступил единственно правильным образом, желая видеть рядом со мной надежного и перспективного мужчину, но черт возьми, как же все это не вовремя! Проблемы и неприятности навалились одна на другую и я не знала, как выпутаться из этой паутины лжи, которая с каждым днем меня все сильнее опутывала.
-Еще чаю? -рядом нарисовалась официантка, но я лишь вяло отмахнулась, понимая, что не хочу совершенно ничего из богатого ассортимента меню, пухлая папка с которым лежала на столе. Учитывая, что я ни разу не оставляла здесь деньги, будучи дочерью владелицы, повышенное внимание персонала было вполне объяснимым, но меня только раздражало. Можно я лучше заплачу, но меня оставят в покое? Пожалуйста.
Поднявшись на ноги, я сунула айфон в карман синих облегающих брюк и вышла на свежий воздух, с удивлением отмечая высокую светловолосую женщину, которая стояла с сигаретой в тонких пальцах, небрежно прислонившись к капоту «Мерседеса», на котором я была вынуждена передвигаться в последнее время. Надо ли говорить, что пепел незнакомка стряхивала прямо на иномарку Ольги Юрьевны, нимало этим не смущаясь? И куда, блин, охрана смотрит?
-Могу чем -нибудь помочь? -нейтрально осведомилась я, спускаясь по ступеням крыльца. Учитывая интерес, который проявляли ко мне все городские средства масс -медиа, лицо я старалась держать всегда и везде, поэтому была готова к тому, что меня попытаются спровоцировать на эмоции, чтобы сделать несколько сенсационных снимков. Допускать такое развитие событий я не собиралась, поэтому, вздумай незнакомка достать бейсбольную биту и переколотить мне все стекла, я бы только улыбнулась -иного развития событий допускать было нельзя, поддаваться на провокации папа и Юрий мне категорически запретили.
-Меня зовут Аглая Плетнева, я юрист, -окинув меня внимательным взглядом, представилась женщина, а я мысленно застонала -ну вот только этого мне и не хватало!
-Вы мама Алисы? -утверждающе кивнула я, стараясь держаться невозмутимо и с достоинством, хотя ладони противно вспотели. -Мне очень жаль, что с ней случилась такая неприятная история. Надеюсь, я покрыла все расходы? Очень хочется, чтобы с ней все было в порядке.
-Моя дочь в коме, -сообщила Плетнева -старшая, бросая недокуренную сигарету мне под ноги, -и я бы не назвала это «неприятной историей», Татьяна.
-Мне очень жаль, -сдержанно произнесла я, -но это типичный несчастный случай. В конном спорте такое случается. Я приложу максимум усилий, чтобы оплатить и возместить все расходы на лечение и восстановление Алисы, можете не сомневаться.
-То есть, посадить мою дочь на лошадь, по уши накачанную транквилизаторами, это, по -вашему, можно классифицировать, как несчастный случай? -приподняла брови собеседница, отчего я едва не споткнулась. -Я бы классифицировала это как покушение на убийство. Плюс жестокое обращение с животными. Все бумаги, включая отчеты ветеринаров и заключение официальной и независимой экспертизы, у меня на руках.
Я в полной растерянности хлопала ресницами, совершенно ничего не понимая. Откуда у Аглаи Плетневой такая информация? Как дядя Саша допустил такое развитие событий? И, самое главное, что же теперь мне делать?
«Ни в коем случае не позволяй себе лишние эмоции, -всплыл в памяти голос Юрия, -будь вежлива, корректна и никогда не давай однозначные ответы на любые, даже самые невинные вопросы. Никаких «да» и «нет», не давай никаких обещаний и не играй с журналистами, если не уверена, что сможешь выиграть».
