Юстина помедлила. Лавочник, не обращая на ее больше внимания, вернулся к своему занятию. Не чувствуя угрозы, девушка нащупала дверную ручку за шторками. Дверь открывалась неудобно — наружу. Путаясь в занавесях, Юстина пробралась внутрь.
На противоположной стене комнаты стояло большое передвижное зеркало в резной раме. Слева, у глухой стены, стол. На нем в беспорядке разложены какие-то бумаги, и перо торчало из чернильницы, точно кто-то минуту назад встал отсюда, чтобы поразмяться. Чуть дальше закрытый секретер. У другой стены высокая кровать под синим одеялом, старый гардероб, защемивший рукав сюртука. Все вместе выглядело бутафорией, будто кто-то хотел, чтобы комната только на первый взгляд казалась жилой. Юстина сделала шаг назад, собираясь вернуться обратно в лавочку, но дверь вдруг с силой захлопнулась. Свет померк, пропала мало убедительная комната. Девушка очутилась в полутемном коридоре. На другом конце его виднелась дверь, и через щели пробивались полоски света, очерчивая прямоугольник. Юстина обернулась и отшатнулась, но спустя миг поняла, что видит собственное отражение. Зеркальный коридор!
'Ловушка! Все-таки Лев!' — мелькнула мысль.
Она взмахнула палочкой, и огненный кнут с треском ударил по зеркалу, рассыпая искры. Но, когда они погасли, оказалось, что зеркало не повреждено. Юстина замахнулась опять и опустила руку. Какой прок? Некто предусмотрел, что зеркалу придется вынести, и наложил чары.
Она задумалась. О зеркальных коридорах ей было известно. Вторая дверь могла привести в любое место: хоть в хижину на Окраине, хоть в дом градоначальника. Юстина догадывалась, кому обязана ловушкой. Видимо, Порфирий, устав ждать, захотел поторопить ее. Скорее всего, ситуация, когда у нее в руках будет палочка, предусмотрена, и за второй дверью ее подстерегает что-нибудь вроде Ведьминых волос. Предстояло выбрать из двух вариантов. Пойти к той двери — увязнуть в ловушке, но значит, и действовать. Для нее, черного мага, это решение напрашивалось само собой. Остаться здесь — дожидаться, пока тебя спасут и бездействовать. Характер Юстины требовал битвы, пусть неравной, заранее проигрышной, но попытки; разум воспротивился, убеждая, что тут ее скорее найдут. Юстина закусила губу, размышляя, но вскоре, отбросив колебания, решительно направилась ко второй двери.
Глава 23
(Вечер перед свадьбой Хрисы Техет и Левкия Новита.)
Ипатий направился прямиком в кабинет. Рядом шагал мрачный Тибий Трой. В кабинете Зевий работал за столом, Фотий лениво перелистывал страницы книги, устроившись в кресле возле разожженного камина.
— Юстина, она дома?! — спросил Ипатий от порога.
Зевий мгновенно понял, что стряслась беда, всплеснул руками, но слов не нашел.
— Нет, — ответил за него Фотий, бросив книгу. — Что с тобой? Что приключилось?
Ипатий коротко изложил события дня. То, как Юстину выманили фальшивой телеграммой от его имени, ее случайную встречу возле лавки с целителем, исчезновение в лавке Бареба, и бесполезную поездку вместе с Тибием Троем и Львом Новитом, когда даже лавки на месте не оказалось. Зевий выслушал молча.
— Я предчувствовал несчастье! — печально проговорил он.
— Порфирий верит, что Юстина — ключ к могуществу. Он не причинит ей вреда, — сказал Трой.
— Вы так уверены, что это дело рук Порфирия? — тихо проговорил Ипатий.
— А чьих же еще?!
— Час назад вы мне иное сказали! Вы, если я вас правильно понял, выразили сомнение в серьезности положения.
— Это другое! — возразил Трой. — Я сомневаюсь, что к Порфирию стоит относится всерьез, но он вполне мог заманить Юстину, как и организовал туман на Второй Кольцевой, как наложил чары на Ратушу и театр. Но это все — баловство, демонстрация. Не более того. И, разумеется, необходимо приложить все возможные усилия, чтобы освободить Юстину из его рук.
— Я вам не верю! — ответил ему Ипатий. — Я думаю, что вы прикрываете именем Порфирия собственные козни.
Трой сделал паузу, прежде чем ответить.
— Я мог бы поклясться, что никогда не злоумышлял против вас или против нее, но моя клятва ничего не стоит для вас.
— Да, и по той же причине, по которой вам не верит Ворм — вы черный маг!
— Переубедить вас невозможно... — полуутвердительно проговорил дознаватель.
Ипатий качнул головой и развернулся к выходу:
— Буду у себя.
— Постойте, а Юстина?! — крикнул ему вслед Зевий. — Вы ничего не предпримите, чтобы спасти мою дочь?
— Предприму, как только выясню, что для этого нужно. А пока Трой прав: жизнь Юстины вне опасности!
— Подожди минуту, Ипатий, — крикнул Фотий ему из прихожей. — Я кое-что должен тебе рассказать о лавочке Бареба.
Ипатий остановился, поджидая отца. Пока Фотий, отдуваясь, взбирался по лестнице, дверь с улицы отворилась, и в дом почти вбежал Гвидо Ворм. Неизвестно почему, но грязь смачно чавкала под его разношенными сапогами, словно он брел по болоту, а не по чисто вымытым полам прихожей.
— Черт знает что такое! — разорялся Гвидо на ходу. — Проходной двор! На кой ляд я тут охрану держу, если проходит всякий, кому в голову взбредет!
Следом за ним появилась Хриса Техет, и с ней — Лев Новит.
