Небольшую комнату бездумно заполоняла мебель, и от всей квартиры веяло нежилым, гостиничным духом. Лампа под зеленым абажуром освещала раскрытые книги. Услышав звук за спиной, старик обернулся от стола. Ипатий прошел вперед, выдвинул стул и сел. Старик наблюдал за ним поверх очков, наблюдал без страха, с ожиданием.
— Кто вы? — наконец спросил он. — Кого вам нужно?
— Буку. Ведь это вы?
— Буку? — переспросил старик, раздумывая, как поступить. — Как вы узнали этот адрес?
— О, таинственным образом! Неизвестный прислал мне его телеграммой. Я Ипатий Коррик.
Старик не вздрогнул, не заинтересовался — казалось, имя ему незнакомо.
— И что вам нужно от меня, Ипатий Коррик?
— Вы не следите за делами города?
— Никогда не понимал, что такого увлекательного в рассуждениях о политике. Сколько не говори 'сахар' — во рту слаще не станет. Можно подумать, что от кухонных разговоров измениться что-нибудь.
— Тем лучше, значит, у вас нет причины отказать мне.
— Этого я обещать не могу, — покачал головой бука. — Зависит от того, о чем вы хотите спросить меня.
— В политику не верите, но секреты бережете.
— У всех свои обязательства. Черные маги охраняют границы Ойкумены, белые — обживают и строят, целители — лечат. Буки также исполняют свое предназначение. Мы живые энциклопедии и кладовые памяти. Без нас большая часть древних знаний забылась бы давным-давно, мы возвращаем их каждому поколению. Но разрушительные тайны не выдаем ни белым, ни черным, ни серым....
И бука посмотрел поверх очков на Ипатия. Старик безошибочно отнес его к серым магам, вероятно, он осведомлен лучше, чем показывает.
— Я не жажду разрушить мир, — сказал Ипатий. — Напротив, пытаюсь его сохранить. Попробуем! Вопрос первый: что известно о Звездах Фанаин? Мне нужно больше того, что написано в энциклопедии темных артефактов.
— Тогда ничего, — проговорил бука. — Иные сведения о них никогда не попадали в книги. Да и не могли попасть.
— Что это значит? — удивился Ипатий.
— То, что Звезды — еще одна легенда о великой волшебнице Фанаин.
— Легенда?! Но я знаю, кое-кого, видевшего артефакты.
— Да, если он так уверен в этом.
Ипатий поднялся с места, прошелся по комнате, огибая книжные завалы.
— Подделка темных артефактов? — спросил он, останавливаясь перед букой.
— А чем они отличаются от прочих исторических реликвий? — ворчливо поинтересовался тот.
Ипатий медленно кивнул.
— Это ваша догадка или есть свидетельства?
— Разумеется, свидетельства. Сто пятьдесят лет назад была кровавая история с крестом Мёта. На поверку крест оказался фальшивкой, хотя, безусловно, обладал кое-какими магическими свойствами.
— Тень тени, — пробормотал Ипатий и признался:
— Неожиданная сторона вопроса. И как же определили подделку?
— Единственным надежным способом — полевыми испытаниями. Я прочел об этом в дневнике Софрола Великого, который тогда завладел крестом.
Ипатий кивнул, вспоминая небезызвестную историю еще одного диктатора Магбурга.
— Он тогда же лично отправил крест Мёта в Кладовку, однако скрывал сей факт до конца жизни.
— Но кто-то разнюхал. И жизнь его не отличалась продолжительностью.
Бука согласно хмыкнул.
— Предположительно, Ефстолия, сместившая его, но доподлинных записей не сохранилось — тексты содержат лишь косвенные намеки. Так и Звезды Фанаин. Прямых свидетельств нет. Авторы, упоминающие их, или сомнительные, как Солоний Неболюб, или, как Тесий Алкмит, собирающие исторические анекдоты и диковинки. Записи Тесия легли и в основу Энциклопедии темных артефактов.
— А дневники Зоила?
— Буки никогда не видели этих записей, и авторство их считают сомнительным.
— Дневники хранились у Зизиев все это время.
— Заинтересованные лица! Люди обожают легенды. Припомните хоть одну семью мало-мальски заметную двести-триста лет, чтобы у нее не было собственных легенд. И предпочтение в таких случаях отдается историям кровавым и мрачным.
Ипатий подобрал книгу наугад, перелистал ее и бросил обратно.
— Значит, вы считаете Звезды Фанаин подделкой? Это совершенно меняет все!
И он быстро вышел.
— Погодите! — крикнул ему вслед бука, выбегая за ним на лестничную площадку. — Какие еще у вас были вопросы?!
— Это уже не имеет никакого значения! — ответил Ипатий, сбегая вниз.
Глава 22
(Тот же день.)
Примерочную заливал яркий свет, отражающийся в зеркалах, занимающих одну сторону комнаты.
Хриса, длинноногая и безупречно элегантная, полулежала на тахте и курила сигарету в черном мундштуке. Возле кофейного столика в низком кресле Аполлинария пила кофе с пирожными. Юстина в скрепленном булавками платье придирчиво рассматривала свое отражение.
— Оно красное! — сказала она.
— Темно-розовое, — поправила Аполлинария.
— Дорогуша, а чем тебе не нравится цвет? Когда еще носить яркие платье, если не в молодости и не на моей свадьбе?! Детка, через сорок лет ты будешь выглядеть в красном нелепо! — проговорила Хриса.
— По-моему, тебе к лицу, — Аполлинария сцедила остаток кофе в чашку. — Неужели тебе никогда не хотелось надеть что-нибудь красное?
