— Хотелось, конечно, — ответила Юстина, пытаясь оглядеть себя со спины. — Лет в тринадцать я мечтала о красных сапожках и даже купила их.
— И что же? — лениво поинтересовалась Хриса.
— Вы сказали: кто купил тебе эту гадость?!
Хриса задумчиво пустила дым в потолок. Аполлинария набила рот пирожным.
— Здесь изумительно вкусный кофе, — прервала Аполлинария возникшую паузу. — Как ты думаешь, они принесут нам еще кофейник?
— Портниха озолотится на моей свадьбе. Могу позволить себе вернуть хотя бы часть расходов! Юстина, дорогая, позвони!
Юстина потянула за шелковый шнурок на стене.
Пышный подол красиво колыхался при каждом шаге. Юстина сделала танцевальное па перед зеркалами.
— Хорошо. Я согласна на это платье, — решилась она.
— Давно бы так! — откликнулась Хриса, окутанная клубами густого сладковатого дыма.
— А где Лев?
— Как всегда — в госпитале.
— Мы как-то виделись с ним. В ту ночь Ипатий попался Ведьминым волосам, и Лев приезжал на вызов.
— Он не рассказывал, — пожала плечами Хриса.
Юстина удивленно оглянулась на нее.
— В самом деле?! И это нормально?
— А что такого? Он не из болтливых! Дорогуша, если доживешь до моих лет, поймешь, что в доверительных отношениях нет прелести, одна мука. У меня с первым и со вторым мужем были доверительные отношения. Брак длился в одном случае четыре месяца, в другом — два дня. Но в молодости позволительна такая роскошь.
— И ты тоже так считаешь? — обернулась Юстина к Аполлинарии.
Та неопределенно повела плечами.
— Кое-что о муже я хотела бы не знать.
— Заговор лицемерок! — пробормотала Юстина.
— Что-то долго эта девица не идет! — озаботилась Хриса, проигнорировав слова девушки. — Милочка, будь добра, позвони еще раз.
Юстина выполнила просьбу, и почти сразу крупная девица с хмурым лицом вкатила столик. Она забрала пустой кофейник, на его место поставила новый, со свежим кофе, за который сразу же взялась Аполлинария.
— Что-то вас недозваться, дорогуша! — попеняла ей Хриса. — Пригласите к нам Феодору.
Девица молча кивнула и увезла столик.
— Юстина, выпьешь кофе?
— Пожалуй, теперь выпью.
— Она немая? — поинтересовалась Аполлинария вслед девице.
— Наверное, Феодора запретила ей с заказчицами разговаривать. Она обожает нанимать девиц с Окраины и воспитывать их.
Сухо треснуло, и сверкнула белая молния. Юстина поймала листок телеграммы.
— Это от Ипатия. Просит меня срочно приехать.
— Милочка, не бежать же к нему сломя голову! Выпей хотя бы кофе! Мужчины скоро перестают ценить то, что легко дается им в руки.
— Это не любовное свидание.
— Не знаю, не знаю! Мужчина приглашает женщину — раньше это называлось свиданием. Но я давно живу, может, времена изменились? — проговорила Хриса. — Кстати, дорогая, а ты нам не расскажешь, куда спешишь?
— Не сегодня, — ответила Юстина.
С помощью подоспевшей портнихи девушка сняла платье, переоделась, сделала два глотка из чашки и, расцеловавшись с обеими женщинами, выбежала вон.
— Без матери она выросла такой своенравной девчонкой! Но как иначе? Зевий все время погружен в свои книги и совсем не следит за ней, — сказала Хриса. — Раньше девушки не были такими гордыми и прислушивались к советам старших.
— Ах, так и есть, так и есть! — вздохнув, Аполлинария притянула к себе новое пирожное.
Пылающая светом Первая Кольцевая осталась позади. Экипаж вкатился на полутемные улицы Южных кварталов. Большинство лавочек закрылись вместе с наступлением темноты. Изредка попадались широкие прямоугольные окна, освещенные рассеянным голубоватым светом, так же редко встречались и прохожие. В обычае этого квартала было наглухо закрываться темными шторами, точно жильцам жалко и крохотной полоски света, пробившейся на улицу. И поэтому темные силуэты домов едва выделялись на фоне ночного неба. Только перекрестки отмечали тускло горящие фонари.
Юстина оставила экипаж там же, где и в прошлый раз, обогнула выступающий угол дома. Грязненькие окна лавки ярко светились в темноте, и свет косыми прямоугольниками ложился на землю. Юстина ступила на каменную дорожку, когда звякнул колокольчик, и кто-то вышел из лавки.
— Ипатий! — в первое мгновение ей почудилось, что это он.
Человек молча отступил в тень, на газон, освобождая ей дорожку. Поняв ошибку, Юстина хотела пройти мимо, но смутное ощущение, что это знакомый, не покидало ее. И когда они поравнялись, Юстина через полумрак вгляделась в его лицо.
— Лев! Что вы тут делаете?!
— Не ваше дело! — сердито бросил он и торопливо пошел прочь.
Юстина, опешив, смотрела ему в спину, пока он не скрылся за углом. Вспомнились все неразгаданные взгляды Новита и случайные встречи в самых неожиданных местах. И она отстегнула палочку от пояса.
Колокольчик опять звякнул. Бареб за стойкой чистил маленькой щеткой какой-то предмет, выдувая пыль из щелей. Он поднял голову, заслышав перезвон над дверями, и Юстина подивилась: куда делось в нем ощущение нечеловеческого? Перед ней стоял обычный лавочник, каких в городе сотни.
— Он ждет вас в той комнате! — Бареб мотнул головой на шторки за стойкой.
